Восхитительная Софи

Крик был громкий и пронзительный. Софи мгновенно нырнула в салон. Через секунду она появилась с малышом на руках. И Лайама снова охватил гнев. Лгуньи! Они все лгуньи, причем жестокие.

Для Лайама было ясно одно: это не его ребенок. Пусть дамочка садится в самолет и отправляется вместе с младенцем восвояси. Он не позволит ей воспользоваться горем его семьи.

– Эй! – зарычал Лайам. – Убирайтесь отсюда и увозите с собой ребенка, потому что у вас нет никаких шансов.

Малыш повернулся и уставился на него. Лицо ребенка сморщилось.

Но этот ребенок. Он…

Софи, крепко обняв малыша, закрыла его своим телом, словно щитом.

– Не пугайте Гарри!

Лайам не пошевелился. Он смотрел на малыша, который был точной копией Лайама в таком же возрасте… или Лачлана… да и Лукаса тоже.

Потрясающее сходство! Сам он не приходится отцом этому ребенку. Но, может быть, кто-то из его братьев?

Сердце Лайама больно сжалось.

Она сказала: «Двадцать один месяц назад»?

Но двадцать один месяц назад Лукас был крепким, здоровым человеком. Он еще не попал в аварию, которая превратила его в калеку.

Двадцать один месяц назад Лукас мог ходить, скакать на лошади и, несомненно, заниматься любовью. Лайам, правда, не следил за романтическими приключениями брата…

Молодая женщина отступила назад.

– Что вы за человек? – прошептала она.

Он лихорадочно размышлял. Лукас действительно ездил на сельскохозяйственную выставку, останавливался в отеле «Роттнест-Айленд» – у Лайама сохранилась открытка, которая это подтверждала.

Софи Томас сверлила его своими потрясающими зелеными глазами.

– Послушайте, давайте внесем ясность в наш вопрос. Я не позволю вам отказаться от Гарри. Вы поняли? – Она вздернула подбородок. – Давайте обсудим все, как взрослые люди, или предоставим это дело адвокатам. Я жду вашего ответа.

Она не похожа на лгунью или шантажистку, но его бывшая жена тоже выглядела паинькой.

Лучше воспользоваться услугами адвокатов.

Под его пристальным взглядом Софи побледнела, а затем подняла руку и застегнула верхнюю пуговку на помятой блузке, которая явно была ей слишком велика.

Лайам на секунду прикрыл глаза.

– И перестаньте так смотреть на меня, – едко бросила она. – Я не спала два дня. И провела в тесной коробке, именуемой салоном самолета, почти шесть часов.