Становясь Лейдой

Червяки. Змеи. Волки. Змеи.

Я бегу все быстрее и быстрее. В траве есть колючки, от них больно ногам. Но я не останавливаюсь. Я бегу, и бегу, и бегу. Не успеваю опомниться, и я уже на другом конце поля. Мама в нескольких шагах впереди. Она останавливается под деревом на опушке, к чему-то прислушивается. Я успеваю пригнуться, затаиться в траве. Я почти не дышу, становлюсь еще меньше, размером с куклу, заставляю себя замереть, как корень дерева под землей. Мама оглядывается. Мое сердце бьется так громко, что она наверняка его слышит.

Я сама словно тикающие часы…

Бум-бум-бум… спрячь меня! Боженька, миленький, спрячь меня.

Я крепко зажмуриваюсь; если закрыть глаза, Бог лучше слышит. Так говорит папа. Я жду, жмурюсь еще сильнее – так сильно, что глаза будто вдавливаются в мозги. Я слышу мамино дыхание в студеном воздухе. А потом вдруг не слышу. Я открываю один глаз. Не забываю поблагодарить Бога – и пожалуйста, если не трудно, пусть папа спит крепко-крепко – и только потом открываю второй глаз. Я бегу, как лисенок.

Бегу по лесу маминой тенью. Дуновением воздуха у нее за спиной.

Мама отводит руками ветки, пригибается, борется с деревьями, ломится через лес, как медведь. Мне не надо бороться с деревьями. Деревья – мои друзья, я сама – ветер. Лечу, где хочу. Меня чувствуют только листья и кивают в приветствии, когда я крадусь мимо.

Мама останавливается на поляне. Я прячусь за ближайшим деревом, чуть выглядываю из-за ствола, чтобы куколка посмотрела. Мама стоит на коленях, копает яму под большим старым деревом.

У нее в руках лопата. Лезвие вонзается в землю, мамина ночная рубашка уже вся в грязи. Ее руки, как две беспокойные зверюшки, роются, ищут… но что? Что может быть спрятано под землей, что настолько ей необходимо? Может быть, она что-то сажает? Ночной сад? Я высовываюсь чуть подальше. Рядом с ней растет кучка земли; а потом комья грязи летят прямо в меня. Надеюсь, случайно. Я снова прячусь за дерево. Ветер пахнет дождем; моя кожа звенит и гудит. Фиолетовый свет за деревьями постепенно становится розовым. Солнце уже просыпается, хотя даже и не ложилось. Как мама.

У нее мало времени – папа скоро проснется.

Надо мной дрожит ветка. Я замираю. И мама тоже. Ворон наблюдает за нами, прячась в тонких ветвях ивы. Наверное, мы его разбудили. Он машет крыльями. Черные перья, черные ветки, черные тени. Черный глаз.

Я хочу писать. И dukke тоже. Я ерзаю, сжимая ноги, роняю куколку на землю.

Мама шепчет себе под нос:

– En fugl[25 - Птица (норв.