Становясь Лейдой

).], Маева. Просто глупая птица.

Ворон пронзительно каркает. Не обращая на него внимания, она снова вонзает лопату в землю.

Hallo[26 - Здравствуй (норв.).], ворон. Не обижайся на маму. Она просто устала.

Ворон не отвечает. Зато отвечает ветер: шепчет веткам и листьям, рассказывает им сказки среди зеленых и черных теней. Я чувствую тайны, разлитые в воздухе. Слышу предостережение в вое ветра, но мама не слышит, не слушает. Небо плюется дождем мне на нос. Наверное, дождь тоже хочет рассказать мне сказку.

Мама бранится над вырытой ямой:

– Мерзавец.

Лживый ублюдок.

Я ни разу не слышала, чтобы она говорила такие слова. Плохие слова, которые нельзя говорить. Я опять закрываю глаза. Боженька, миленький, прости мою маму. И тут же распахиваю глаза, испугавшись, что Бог может и не узнать маму. Принять за собаку, роющуюся в земле в поисках припрятанной кости. Небо плюется в нее дождем, она вытирает лицо рукавом. А потом снова бранится.

Ворон каркает еще громче.

Открыв рот, я ловлю языком капли дождя, чувствую привкус земли и соли.

Мох на древесных стволах поглощает все звуки, кроме маминых слов. Она молится и бранится, бранится и молится. Призывает луну, дождь, землю и море. Фрейю. Фригг. Деву Марию. Иисуса.

– Drite[27 - Дерьмо (норв.).]. Где она? Господи боже, где он ее спрятал? Будь ты проклят навеки, Питер Альдестад.

Она прекращает копать и медленно поднимается на ноги. Ее плечи дрожат. Она швыряет лопату на землю.

У меня в животе поселяется странное щекотное чувство.

Папа? Что он мог спрятать? Почему мама плачет?

Она бормочет себе по нос:

– И ты тоже будь проклят… Один. – У нее дрожит голос. Ворон срывается с ветки и летит прочь, громко хлопая крыльями. Мама фыркает: – Да, улетай. Все равно помощи от тебя никакой.

Я тебя не виню, ворон. Я тоже хочу улететь.

Я отползаю назад, волоку куколку по земле. Мне очень-очень хочется писать. Дождь становится громче, бьет меня по спине. Велит бежать прочь. Я зарываюсь босыми ногами в мокрую землю.

Потихоньку, на цыпочках ухожу.

Лес сияет, умытый дождем. Я цепляюсь за мох и оглядываюсь через каждые два-три шага. К телу липнет намокшая ночная рубашка. Я сама липну к земле, широко растопырив пальцы на ногах. Я – жаба, ищущая себе место, где спрятаться. Я – стрекоза, жужжащая над лужей. Ззззз-ззз-ззз.

И вот я уже на опушке. На другой стороне луга – наш дом. Я делаю глубокий вдох, который перенесет меня через высокую траву и колючки, и мчусь вперед.