Строптивая жена шейха

Имя: Реган Джеймс

Возраст: 25

Рост, вес, номер социального страхования. Глаза карие, волосы каштановые, работает учителем в какой-то шикарной школе. Согласно отчету, она жила одна в Бруклине, была волонтером в детском центре. Домашних животных нет, исков или ордеров на ее арест нет. Родители умерли.

К досье прилагалась фотография Реган Джеймс. На снимке она была запечатлена на пляже, волосы были собраны в низкий конский хвост. Несколько выбившихся прядей обрамляли овальное лицо. Она улыбалась задорной улыбкой, обнажив белоснежные зубы.

На шее висела фотокамера. Красивая женщина, которая вряд ли смогла бы обидеть и муху. И у нее не каштановые волосы. Только не на этой фотографии. Медного оттенка. Скорее даже рыжевато-коричневые. И глаза у нее не просто карие, они…

– Где она сейчас?

– Забронировала номер в «Сантара интернэшнл». Это все, что нам известно.

Джег уставился на фотографию на экране. Брат этой женщины увез его сестру в неизвестном направлении, он будет носом рыть землю, но найдет их и привезет Милену домой.

– Установи за ней слежку, – приказал Джегар. – Я хочу знать, куда она ходит, с кем разговаривает, что ест и как часто ходит в туалет. Если женщина купит хотя бы пачку жвачки, я хочу знать об этом. Все ясно?

– Совершенно ясно, ваше величество.

Как только Реган переступила порог кальян-бара, она поняла, что ей нужно уносить отсюда ноги. В поисках информации о Чеде она весь день бродила по городу Аран, но единственное, что удалось узнать, – это то, что в городе жарко, а потом и то, что жарко нестерпимо.

Но, несмотря на невыносимую жару, Реган поняла, что, попади она в этот город-крепость при других обстоятельствах, бесповоротно влюбилась бы в него. К сожалению, чем больше она искала Чеда по городу, тем больше волновалась. Поэтому она не послушалась своей интуиции и не покинула сию же минуту маленький, тускло освещенный бар, который часто посещал Чед, как бы сильно ей этого ни хотелось.

Маленький бар был битком забит деревянными столами и стульями, за которыми местные мужчины играли в карты или курили кальян.

Или и то и другое вместе. Откуда-то доносилась певучая арабская музыка, а воздух, казалось, был наполнен каким-то фруктовым ароматом, который она не могла определить. Чтобы избежать ненужного внимания, она поправила шарф, который накинула на голову и плечи в знак уважения к местным обычаям, и направилась к деревянной барной стойке, вдоль которой в ряд стояли выцветшие красные табуретки.