Строптивая жена шейха

Правда в том, что это место оказалось для нее почти последним пристанищем. Весь день она чувствовала себя загнанной в тупик либо собственным чувством топографического кретинизма, либо местными жителями, которые на поверку оказались не столь дружелюбными и готовыми помочь заблудшей туристке, как это пропагандировалось в туристических брошюрах. Одним из таких «дружелюбных» местных оказался домовладелец Чеда. Он бросил на нее пренебрежительный взгляд и сообщил, что не откроет квартиру без разрешения арендатора. Реган направилась на квартиру брата после посещения «Глобалтек индастриз», где никто не смог дать ей мало-мальски внятных ответов, и была не готова услышать очередное «нет» в ответ.

Она угрожала засудить хитрого человечка. А когда он пригрозил вызвать полицию, сказала, чтобы тот не беспокоился – она отправится туда сама.

К сожалению, дежурный офицер сообщил ей, что Чед отсутствует недостаточно долго, чтобы подавать заявление на розыск, и предложил ей вернуться на следующий день.

Уставшая от долгого перелета, смены часовых поясов, она чуть не расплакалась перед черствым полицейским.

А потом вспомнила, как Чед как-то упомянул этот кальян-бар. Она быстро приняла душ и узнала дорогу у сотрудника отеля. Обычно в Нью-Йорке Реган всегда и везде ходила с Пенни. Прямо сейчас она мечтала, чтобы Пенни оказалась рядом с ней. В одиночку в неизвестном баре она чувствовала себя некомфортно. Реган ощущала на себе любопытные взгляды.

Скорее всего, она все преувеличивала, потому что боялась, что с Чедом случилось что-то ужасное.

Это случилось неделю назад, как только она получила от него электронное письмо, в котором брат предупреждал ее, что какое-то время будет недоступен.

Для человека, который ни дня не мог обойтись без мобильного телефона или компьютера, это было дико.

Два дня Реган игнорировала растущее чувство страха и пыталась связаться с Чедом. Безуспешно. Тогда Пенни сама купила билет на самолет до Сантары.

– Езжай и убедись, что все в порядке, – настаивала Пенни. – Ты вся на нервах.

К тому же, ты вечность не была в нормальном отпуске.

Реган осторожно рассмотрела посетителей бара. Ее взгляд задержался на темной фигуре в дальнем правом углу. Мужчина был одет во все черное, на голове был повязан традиционный клетчатый арабский платок-кеффия; широкоплечий, расслабленный и неподвижный; он сидел на шатком деревянном стуле, длинные ноги торчали из-под стола.

Дрожь пробежала по ее спине. И все же она нащупала в сумочке газовый балончик.