Беглецы

Что, если черные воины сожгли деревню и атаковали Лапитос? Но тогда почему не видно дыма и никто не трубит в бараний рог, возвещая о нападении? Почему вождь и его воины не бьются с врагами?

Рана не дает покоя, мешает идти. Дольше тянуть нельзя. Гилас сорвал пучок тимьяна, отщипнул пушистый серый лист чистеца для повязки. На ощупь лист мясистый и мягкий, как собачье ухо. Гилас нахмурился. Нет, про Брыся думать нельзя.

Перед самым нападением они были вместе. Пес, весь облепленный репьями, прижался к хозяину. Гилас сорвал с лохматой шерсти пару колючек, потом отпихнул морду Брыся и велел приглядывать за козами.

Тот потрусил прочь, виляя хвостом и оглядываясь на хозяина, будто хотел сказать: «Свое дело знаю. На то я и пастушья собака».

«Не думай о Брысе», – приказал себе Гилас.

Стиснув зубы, ухватился за древко. Набрал полную грудь воздуха. Рванул. От нестерпимой боли чуть не потерял сознание. Кусая губы, он раскачивался взад-вперед, пока перед глазами не улеглись красные волны. «Где ты, Брысь? Почему не можешь прийти и зализать мою рану?» Морщась, он сдавил тимьян в кулаке и прижал его, пустивший сок, к больному месту.

Трудно было накладывать повязку одной рукой, но, помогая зубами, Гилас наконец закрепил лист жгутом из пучка травы.

Стрела лежала в пыли – там, где он ее бросил. Формой наконечник напоминает лист тополя – основание широкое, кончик заостренный. Раньше Гилас таких не видел. Жители Гор используют кремень, кто побогаче – бронзу. Но этот изготовлен из необычного материала – блестящего черного обсидиана.

Такой осколок Гилас видел только у деревенской знахарки. Та говорила, что это кровь Матери, извергнутая из огненных недр и превратившаяся в камень. Рассказывала, что этот камень из-за Моря, с далеких островов.

Кто же эти черные воины? Почему гонятся за Гиласом? Он им ничего не сделал. Что, если они поймали Исси?..

За спиной, хлопая крыльями, взмыли голуби. Гилас обернулся. Тропа круто спускалась, скрываясь за уступом. И вот из-за него показалось облако красной пыли.

Донесся топот ног и постукивание стрел в колчанах. Сердце так и замерло. Вернулись! Гилас сполз с края тропы, ухватился за молодое деревце и повис, будто летучая мышь.

Пальцами ног Гилас нащупал каменный карниз. Переступая по нему, укрылся под нависающим выступом. Мальчик уткнулся лицом в корень дерева. Повернул голову, глянул вниз. Лучше бы он этого не делал. Увидел верхушки деревьев, и сразу закружилась голова.

Воины стремительно приближались.