Похищение девственницы

– Этот ребенок заслуживает самого лучшего в жизни. И ты можешь дать это ему, Зоуи. А лишать его всего из-за собственной вражды к деду – эгоистично и неправильно.

– Почему бы тебе не заткнуться и не уйти?! – воскликнула девушка, и длинные черные ресницы Антона дрогнули от неожиданности.

Глава 3

– Ненавижу тебя, – прошептала Зоуи, не в силах сдерживать эмоции.

Она сделала глубокий вдох в надежде вернуть спокойствие – ради Тоби, который вздрагивал каждый раз, когда она начинала злиться.

– Ты же понимаешь, что я прав, – настаивал Антон.

 – Ты не можешь позволить себе даже этот дом. Тебе придется переехать в более дешевое жилище.

Его телефон ожил. Пробормотав что-то себе под нос, Антон ушел в кухню. Это был Костас, глава службы безопасности. Он хотел предупредить босса, что происходит на улице:

– Соседи вне себя, они переходят к угрозам. Их жизнь перевернута с ног на голову тем, что тут происходит. Они требуют, чтобы все прекратилось.

И тут зазвонил стационарный телефон. Зоуи ответила.

Ее лицо стало бледным, а плечи опустились, будто на них взвалили неподъемную ношу.

– Ладно, Сьюзи, – едва слышно сказала она. – Спасибо, что предупредила.

– Это длится не первый день, Зоуи, – говорила подруга. – Мы даже припарковаться не можем. Постоянно кто-нибудь звонит в дверь. Журналисты вытоптали нашу лужайку. Люси сегодня разрыдалась, когда мы пробирались сквозь толпу репортеров.

Тоби сладко зевнул. Зоуи чувствовала, как ее ноги начинают беспомощно подгибаться. Глаза защипало.

Она отчаянно придумывала, как успокоить подругу. Но не могла. Сильная рука отобрала у нее телефон.

– Иди сядь, – мягко распорядился Антон.

Зоуи не сопротивлялась. Какой смысл, если она едва стоит на ногах? Сев на диван, она крепко прижала Тоби к себе, вслушиваясь в глубокий мужской голос за ее спиной. Девушку не покидало ощущение, что она слышит голос отца. Леандер говорил точно таким же ровным, сдержанным тоном прирожденного дипломата.

Слезы потекли по щекам Зоуи, но на этот раз она даже не смахивала их.

Еще никогда в жизни ей не было так плохо. Она скучала по родителям. Скучала по тем дням, когда отец приходил с работы в местном гараже и снимал пропахший маслом комбинезон. Он очень уставал, но его лицо всегда озаряла добрая улыбка. А мама, такая красивая, спокойная, немного пухленькая, потому что обожала пироги, бросалась в его объятия. Как же ей сейчас не хватало этой теплоты, домашней суеты и смеха!

Ей безумно недоставало любви.