Постельная дипломатия

Ровена была в кухне, спиной к нему и наклонившись – она что-то искала в холодильнике. Накидка задралась и открыла гладкий изгиб ягодиц и бедер.

«Черт возьми».

– Нашел подходящие, – сказал Колин.

Ровена выпрямилась и обернулась, в руке у нее была банка содовой. Она коротко взглянула на плавки, а затем подняла взгляд.

– Они большие, – сказала она. – Плавки, я имею в виду.

– Выбор был между этими и на два размера меньше.

Ровена открыла рот, чтобы что-то сказать, но затем покачала головой, передумав.

– Поделиться с тобой содовой или хочешь что-нибудь покрепче?

Получить то, что хотел, Колин не мог. А нужен ему был холодный душ. И стоило бы уйти. И он уйдет, как только выпьет что-нибудь.

– Содовая подойдет.

Ровена достала два стакана, налила напиток и добавила лед. Когда она вручала Колину стакан, пальцы их соприкоснулись, и он был уверен, что видел, как она вздрогнула.

«Ладно, хватит, – сказал он себе. – Вообще не следовало приходить. Лучше было остаться у себя в комнате и смотреть телевизор».

– Я поискала информацию о тебе в Гугле, – сказала она.

– Правда?

– Я увидела твою спину, и мне стало любопытно. Я думала, что отец преувеличил, назвав тебя героем, но это правда.

Колин пожал плечами:

– На этот счет есть разные мнения.

– Ты со сломанной ногой вытащил человека из горящего вертолета. Это героизм, Колин.

– По правде говоря, я не особенно помню, что произошло. Помню, что мы попали в песчаную бурю, и вертолет начал падать. Помню, как меня выбросило и как я смотрел на разбитый самолет, зная, что Уильям все еще внутри.

– Там был дым?

Колин кивнул:

– Да, густой черный дым. И песок. Ни черта не видно. Едва мог дышать. Но взрыва не было, пока я не оттащил его на несколько метров. Потом я отключился, но, к счастью, Уилл пришел в себя. Он потушил огонь у меня на спине и оттащил меня на безопасное расстояние.

– Я читала, что он отделался ожогами и сломанной рукой.

– Ожоги в основном на руках – он гасил огонь на мне.

– У него жена и четверо детей.

Колин кивнул, разделяя невысказанные эмоции.

– Ты еще вернешься в армию?

– Уже нет. Из-за травмы ноги я бесполезен в бою. Они предложили мне выбор: работать с бумагами или уйти в отставку. Но я не могу просто смотреть на поле боя со стороны. Я солдат.