Пустые комнаты

В том, как Вивиан чистила и потрошила их, было что-то… порочное. То, что я понимал очень хорошо. То, что понимали все, кто хоть однажды был испачкан кровью своей добычи и радовался этому факту. Ее руки были в крови и пахли рыбьими внутренностями, но я готов был взять ее прямо там, возле раковины.

За соседним столиком расположилась семья из четырех человек. Девочка лет восьми доедала картофель фри, мальчик предподросткового возраста уткнулся в телефон. У мужчины был такой вид, будто его все задолбало до смерти.

А женщина, не замолкая, трещала о каком-то колоколе. Уже через пять минут мне хотелось задушить ее голыми руками. Я переглянулся с мужчиной. Ему была нужна выпивка, а не семейная поездка.

– Послушайте, – накидывая парку, женщина подошла к моему столику, – вы не тот парень из фильма?

Я поднял голову, не без неприязни отметив, что ее лосины худшего из возможных цветов – персикового. Вероятно, она полагала, что персиковый идет блондинкам.

– Из какого фильма?

Она начала щелкать пальцами у меня над ухом; у нее были длинные красные ногти.

– Как его… «Грань Будущего».

– Я не Том Круз.

– Еще бы! – рявкнула она. – Но был там один тип, похожий на вас… – Каждый щелчок болью отдавался в голове. – Тогда, может, из какого-нибудь журнала?

– Уверяю вас, вы меня с кем-то путаете.

– И все же у вас определенно знакомое лицо… Вы видели колокол Эдмунда Фицджеральда?

Смена темы была подобна удару электрогитары по голове. Я уставился на нее почти что с упреком, проглотив все колкости.

– Нет, не видел.

Пришел ее черед недоверчиво таращиться на меня.

– Вы не были в Музее кораблекрушений? Послушайте, – владелица рубинового маникюра оперлась о столешницу, отодвигая мою тарелку с недоеденным бургером, – вам обязательно следует его посетить. Тринадцать долларов – взрослый билет, сорок – для всей семьи. Но оно стоит каждого потраченного цента. Джина и Джеймс были в восторге!

Джина и Джеймс… Вместо того чтобы не обращать внимания, я позволил этим словам прожечь дыру в своей душе – еще одну.

– В музее полно огромных ламп, вытащенных из маяков…

– Линз Френеля.

– И, конечно, сам маяк. Подняться на него можно за отдельную плату: четыре бакса – и вы там. На Великих озерах миллион маяков. Мы едем в Мунизинг, так там…

Я не выдержал. Момент этого я четко услышал в своей голове; он звучал подобно ржавому ключу, который затолкали в заржавевший замок и попытались провернуть. Я посмотрел на женщину, улыбаясь.