Пустые комнаты

Помню, прикладывался к коньяку. Когда я входил в штопор, то старался пить что-то одно. Коньяк – лучшая диета для твоего духа.

Утром меня разбудила звонком его невеста. Кричала в трубку, обзывала подонком. У него ожоги второй степени, ты, подонок! Чтоб ноги твоей не было на нашей свадьбе, иначе я вызову полицию!

Я открыл журнал на фотографии, сделанной в день открытия моей выставки: я стою на фоне своих работ в футболке Slayer, черных джинсах и замшевых ботинках, пристально, без тени улыбки глядя в камеру.

«Его сравнивают с Каспаром Давидом Фридрихом и Уильямом Тёрнером… Мастер света… Поговаривают, что Митчелл добавляет в краску собственную кровь». «О детстве Митчелл рассказывать наотрез отказался, объяснив, что он никогда не поднимает эту тему. Дэниел Джозеф Митчелл родился 31 октября 1980 года в…» «Важно, чтобы искусство открывало перед тобой те двери, которые ты хочешь открыть, а другие держало надежно запертыми». «Я зависим от приходящих образов. Это боль, темнота и противостояние самому себе».

На втором снимке были мы с Вивиан – тем же сентябрьским днем, в номере отеля, на фоне тканевых обоев с орнаментом из красной герани, в тот момент напомнившим мне пятна крови на дощатом полу. На Вивиан короткое черное платье с длинными рукавами и закрытой шеей (мне понравилось снимать его с нее) и босоножки на высоченной шпильке, делавшие ее стройные ноги еще сногсшибательней (босоножки я оставил). Одной рукой я обнимаю ее за талию, другой показываю «козу» и вроде как кричу на фотографа.

А Вивиан демонстрирует некую вариацию знака «шака», скорчив свирепую мордашку и высунув язык.

Помнится, когда мы вышли из отеля, мимо пронеслась «Скорая», вой сирены вызвал в моей памяти строку из старой песни The Doors: «Будущее неясно, а смерть всегда рядом».

В тот день мы с Вивиан были счастливы, и ничто, пусть и на короткий миг, не омрачало открывавшегося перед нами будущего.

10

От шоссе 123 отходила разбитая асфальтовая дорога.

Даже указателя не осталось. Сбросив скорость, я съехал с шоссе и катил мимо высоких елей и деревянных столбов линии электропередач с провисшими проводами. На одном из столбов сидела ворона.

Лес тянулся до самого горизонта. В октябре здесь, пожалуй, было красиво, но в конце ноября лес стоял неприветливый и зимний. И что-то там, среди деревьев, с нетерпением ждало ночи. Что-то, предпочитающее охотиться в темноте.