Прочь от одиночества

Не моргнув и глазом, он перевел сказанное.

– Спасибо, – ответила она, улыбаясь старому развратнику, точно не заметив его скабрезных намеков. – Вы, возможно, говорите по-итальянски или по-английски?

– Нет, – ответил губернатор по-английски и тут же обратился к Филиппу на испанском: – Вы ее телохранитель?

– Я переводчик мисс Пеллегрини и ее консультант, – отозвался Филипп, аккуратно выбрав слова.

Губернатор положил в рот большую дольку апельсина.

– Я так понимаю, она хочет построить в моем городе больницу? – спросил он, жуя.

Филипп с трудом подавил раздражение.

– Да, я полагаю, ее брат уже связался с вами по поводу земли, на которой она будет построена.

Губернатор засунул еще одну дольку апельсина в рот, по-прежнему разглядывая Франческу в упор. Выпуклые глазки его заблестели – по-видимому, он мысленно раздевал гостью. Увидев красные пятна на лице девушки, Филипп понял, что она тоже это осознает. Однако она бросила быстрый предостерегающий взгляд на своего «консультанта», чтобы тот молчал.

– Двести тысяч долларов.

– Это цена земли?

Пухлые губы губернатора раздвинулись в улыбке. По-прежнему жуя, он отозвался:

– Это мне. Цена земли – тоже двести тысяч. Наличными.

Переводя его слова, Филипп сверлил Франческу глазами, посылая ей безмолвный сигнал. Он, безусловно, выразил бы свое мнение открыто, но был уверен, что губернатор прекрасно говорит по-английски. К его удивлению, Франческа моментально согласилась.

– Договорились.

– Больница будет носить мое имя.

Тут она заколебалась, и Филипп знал почему – ведь она хотела дать проекту имя погибшего брата.

Губернатор тут же поймал момент.

– Либо строите в честь меня, либо разрешения я вам не дам.

Филипп снова перевел его слова, на сей раз интонацией посылая спутнице сигнал – может, она одумается и не станет принимать поспешных решений, а все как следует обдумает.

Однако девушка была слишком ослеплена желанием быстрой победы.

– Скажите губернатору, что для нас будет честью назвать проект его именем, – произнесла она таким сладким голоском, что Филипп испугался: старый лис может потребовать от нее чего-то большего.

Однако тот лишь сверкнул улыбкой:

– Тогда договорились. В следующую субботу здесь будет прием – пусть приходит, я подготовлю документы. Скажите, чтобы принесла наличные. – Губернатор щелкнул пальцами, и высокая женщина, до сих пор безмолвно стоящая сзади, выступила вперед. – Проводите моих гостей к машине, они уезжают.