Уничтожить

В отличие от Прюданс и большинства своих современниц, Эванжелина когда-то отлично вжилась в роль похотливой сучки, а может, и до сих пор из нее не вышла, что, естественно, никак не могло устроить такого человека, как Брюно, любившего, прежде всего, теплый и уютный семейный очаг, где он мог бы на время отвлечься от борьбы за власть, неизбежной составляющей политической игры. Их с Прюданс супружеские неурядицы на самом деле были совершенно иного рода.

– А, Поль, ты тут? – Брюно явно еще не до конца проснулся; говорил он немного озадаченно, неуверенным тоном, впрочем вполне довольным.

 – Совсем заработался?

– Нет, не совсем. Вообще-то совсем нет. Я заснул у себя на диване.

– Ох уж эти диваны… – Брюно смаковал это слово, будто речь шла о чудесном изобретении, существование которого он только что для себя открыл. – Я плохо спал, – продолжал он уже совершенно другим тоном, – поэтому снова задумался о нашем деле. Зайдешь ко мне выпить? Мы не можем позволить китайцам сохранить монополию на редкоземельные элементы, – заметил он почти без паузы, убедившись, что Поль идет за ним.

 – Сейчас я завершаю сделку с “Линас”, это австралийская компания, – ты даже не представляешь, как с австралийцами трудно договариваться; с иттрием, гадолинием и лантаном все в порядке, но проблем хватает, особенно с самарием и празеодимом; я сейчас на связи с Бурунди и с Россией.

– Ну с Бурунди будет все путем, – беззаботно отозвался Поль.

Бурунди – африканская страна; этим, в общем, ограничивались его познания о Бурунди; тем не менее он склонялся к мысли, что Бурунди находится недалеко от Конго, из-за синтагмы “Конго-Бурунди”, всплывшей в закоулках его памяти, хотя и не мог приписать ей какое-либо устойчивое семантическое содержание.

– В последнее время в правительстве Бурунди собралась вполне исключительная команда, – гнул свое Брюно, на этот раз не ожидая ответа.

– Я бы чего-нибудь съел, – сказал Поль, – на самом деле я забыл сегодня поужинать, в смысле вчера вечером.

– Правда?.. Кажется, у меня остался сэндвич, ну нечто вроде сэндвича, я собирался съесть его днем. Он, наверное, не особо вкусный, но все лучше, чем ничего.

Они вошли в служебную квартиру, и Брюно обернулся к нему:

– Совсем забыл, я шел в кабинет за одной папкой. Подождешь минутку?

Министерский кабинет, где он принимал политиков, профсоюзных деятелей и боссов крупных компаний, находился в другом крыле, дорога туда и обратно занимала минут двадцать.