Тайны Нельской башни

Забудь о том, что я говорила… Я ненавижу его, этого Буридана! Я люблю лишь тебя!

Резким рывком он высвободился, отпрянул – ошалевший, обезумевший от страданий и отчаяния, что клокотали в нем.

Не быть любимым королевой, любить ее на расстоянии, безнадежно – это был ад…

Видеть, что королева поступает как развратница, говорит как развратница, ощущать, как увядает в нем этот цветок восхищения, рассеивается этот сон бесконечной чистоты, – это было хуже, чем ад: это была боль мужчины, острая и мучительная!

– Как! – прохрипела Маргарита.

 – Ты меня отвергаешь? Но ты же говорил, что любишь меня? Твои слова все еще трепещут в глубине моего сердца! Так вот: я тоже тебя люблю! Пусть всего лишь на час, но люблю, и я твоя!..

– Несчастный! – простонал Филипп, задыхаясь от подступивших слез. Он отступил.

Яростно зарычав, словно раненая тигрица, Маргарита тоже, в свою очередь, попятилась.

Взгляд, который бросил на нее Филипп д’Онэ, был ужасен, – именно так в библейских легендах проклятые смотрят на навсегда закрывающиеся перед ними небеса…

Без единого слова, без единого жеста, молодой человек направился к двери, которую распахнул настежь…

В этот момент Маргарита Бургундская ринулась к гонгу, что висел в углу этой комнаты, схватила молоточек и неистово заколотила…

Бронзовый гонг разразился мрачными звуками, которые медленными волнами разошлись по всей Нельской башне, сотрясая ее от основания до самого верха!

* * *

При этом продолжительном шуме, вызвавшим в башне длинное мрачное эхо, на четвертом этаже, то есть над залом для пиршеств, раздались поспешные, глухие шаги, и в тот момент, когда Филипп д’Онэ, не отдавая себе отчета, что он творит и где находится, позабыв о брате, начал спускаться по лестнице, на него набросились сзади, обезоружили, скрутили за спиной руки.

Шестеро здоровых молодцов поволокли его на верхний этаж донжона.

Защищаться Филипп даже и не думал; в ту секунду, когда на него напали, он ощутил некую мрачную радость и прокричал:

– Будь благословенна, о смерть, высшее избавление! Будьте благословенны и вы, явившиеся меня убить…

– Будьте покойны, мессир д’Онэ, – с усмешкой произнес чей-то голос, – все произойдет безболезненно и так быстро, как только можно желать.

Но прежде, признаюсь, гости Нельской башни меня никогда не благословляли!

И когда говоривший склонился над Филиппом, тот узнал беспокойное лицо, впалые щеки, ироничные глаза и гримасничающую улыбку Страгильдо.