Последнее объятие золотой осени

Милая и красивая девушка, Садова Аделина из девятого класса пленила меня своей красотой. Аккуратные брови с изломом, синие глаза, милые, как у ребёнка щечки, манящие губы. Все её черты лица были мягкими и плавными, что не скажешь про характер. Внутри она была кованной льдом сталью, за который, как я догадывался, скрывался маленькая девочка, которую она иногда выпускала на волю.

Она был на два года старше меня, но даже это не помешало нам влюбиться в друг друга. Всё время в школе и после неё мы проводили вместе.

Она часто бывала у меня дома, а я у неё. У Ады был младший брат, Андрюша, лет семи, темноволосый шумный паренёк с которым я иногда оставался сидеть. Мы очень сильно с ним сдружились.

Да, нам было хорошо вместе, вначале. Конечно, всё было в новизну, поэтому и воспринималось как волшебство, и как по волшебству всё закончилось. За несколько месяцев до сдачи моих экзаменов обоюдное желание разойтись. «Так будет лучше нам обоим» – сказали оба. Общение спало, здесь я винил себя, обида была невероятных размеров.

После школы же, я не знал про неё ничего.

Вспоминая былые дни, я незаметно для себя задремал. Проснулся уже тогда, когда автобус, шурша колёсами по серому асфальту медленно подъезжал к синей кирпичной остановке. Ну вот и всё, остановка деревня Ранняя Заря.

ГЛАВА 2 «РАННЯЯ ЗАРЯ»

21 августа

Деревня Ранняя Заря, окружённая пустыми полями, за которыми возвышались густые высокие леса, когда-то была центром сельскохозяйственной индустрии всего района.

Но время не щадит деревень. Колхоз развалился, люди стали переезжать в города. Лишь некоторые оставались здесь жить: кого не отпускал родной дом, кого устраивал местный климат и уезжать не хотелось, а кому уезжать было и некуда.

По приблизительным подсчётам на данный момент в Ранней Заре проживали примерно 350—400 человек. Здесь имелся медпункт, почта, магазин, старая, полуразрушенная церковь и конечно же школа.

Я ступил на серый запыленный бетон, двери за мной с шипением закрылись, и машина уехала, оставляя за собой пыльную бурю.

Две женщины, удалялись вслед, все также беспрерывно о чем-то беседуя. В нос врезался тонкий запах дыма, словно кто-то обжигал кирпич.

Я огляделся. Тут же меня вновь окутали воспоминания: я, Ада, первое признание, первый поцелуй и долгие объятия. Тогда всё вокруг было в блестящем золоте, словно в сказке.

В груди что-то сдавило.