Котерия. Пристанище заблудших

Экзорцистка стояла на свежем, влажном насте из мха посреди сосен, подпиравших абсолютно черное небо. Вдали ярким пламенем горел костер – это точно не было похоже на типовую городскую квартиру.

Пешком до костра было не меньше километра, а она чувствовала, что время поджимает. Даже нет, Аврора нутром чувствовала, что беспощадно опаздывает. Поэтому она совершила еще одну ошибку – вместо того чтобы понять, какой силой обладает маг, создавший столь мощную иллюзию, она снова поспешила действовать.

Выудила из кармана Духобор, закрыла глаза и сжала его.

В сознании тут же всплыл речитатив, которому ее учила бабушка. Старый заговор на ясный взор. Но в двадцать первом веке все любили действовать невербально, тихо и с понтами, а различного рода заговоры остались в прошлом веке. И Аврора научилась делать все молча.

Спустя десять мучительных секунд в темноте она открыла глаза посреди обычного коридора с пожелтевшими облезлыми обоями. В нос ударил металлический привкус крови, напитавший воздух до такой степени, что становилось тошно даже ей.

Она убрала Духобор в карман и выудила оттуда целую связку амулетов. Часть из них уже давно была разряжена, но выискивать рабочие не было времени. Поэтому она сжала все, ощущая острые иглы в ладони.

Жар прокатился вверх по руке, зависнув в районе предплечья. Там, где она примотала короткий кинжал. Он тут же прыгнул в левую руку, и вместе с этим Аврора совершила свою последнюю ошибку на сегодня.

Больше никак не подготовившись, ощущая только дикую, почти безысходную спешку, она шагнула внутрь квартиры.

Пересекла коридор, свернула влево и толкнула огромные двойные двери в гостиную.

К запаху крови прибавился привкус чадящих повсюду свечей. Весь пол был изрисован мелом, но символы было не разобрать под толстым слоем натекшей крови. В центре огромного круга лежало распятое голое тело. Кажется, когда-то это был мужчина…

Вены и сухожилия на руках и ногах перерезаны, под ними лужи бордово-красной крови были особенно обширны, часть уже успела высохнуть – кровь текла явно не один час.

Живот несчастного был тоже вспорот, и бледно-красная тонкая кишка была выцарапана наружу и разложена по кругу причудливыми завихрениями, повторяющими меловые символы на полу.

Аврора с кристальной ясностью поняла, что опоздала. И что она зря ворвалась в это помещение одна. И что день не заладился с самого утра.

Над этой безобразной картиной стояла черноволосая женщина с открытой книгой.