Твои тьма и свет. Проклятье Авелора

Бурлящая смесь злости, облегчения и даже радости захватила её целиком, но Рид тут же прервал этот поток.

– За безопасность. В няньки я не нанимался, – отрезал он.

– Что это было?!

– Издержки путешествия со мной, – Рид запрыгнул на лошадь. – Едем?

Лес вокруг оживал, наполнялся весёлыми птичьими переливами, шумом ветра в высоких зелёных кронах. Теперь он выглядел самым обычным, похожим на тот, что начинался неподалёку от замка Дорс Велен. И ничем более не выдавал себя.

– Нет! Я никуда не поеду, пока ты не объяснишься! Как часто мне ждать подобного? Ты будешь бросать меня одну при каждом удобном случае?

Улыбка Рида стала ещё шире.

– Такое не запланируешь. Графиня, не кипятись, я не оставлял тебя одну. Ты была под защитой. Или успела соскучиться по мне?

Эрин продолжила сверлить его гневным взглядом, но не нашлась, что ответить. Соскучилась, как же. По самодовольной ухмылке или по откровенному хамству? Скотина.

Рид развернулся и, не дожидаясь ответа, двинулся дальше.

Эрин ничего не оставалось, как последовать за ним. Довольно скоро он снова остановился около растущих полукругом ёлок. Они стояли плотно друг к другу, и переплетение ветвей создавало небольшой уютный закуток. Как раз для отдыха…

– Мы остановимся здесь? – От одной мысли о ночёвке в лесу, принёсшем ей столько страхов, Эрин передёрнуло.

Наёмник спрыгнул с лошади, огляделся и кивнул. А потом начал собирать опавший лапник, укладывая его в импровизированное ложе. Эрин в немом изумлении наблюдала за его действиями.

Закончив сооружать постель, Рид достал из седельной сумки огромный плащ и разложил его поверх. И только после этого обернулся.

– Здесь? – повторила Эрин. – Прямо в этом лесу?

– Нет, я просто решил подсушить одежду, – тон его вдруг стал резким и неприятным. – Слезай, ложись. Или ты собиралась ночевать по замкам окрестных баронов? Графиня, мы скрываемся, помнишь?

Эрин прикрыла глаза и медленно сделала несколько вдохов. Слишком устала, чтобы спорить.

Лес так лес. Она слезла с лошади и на негнущихся ногах дошла до разложенного плаща. Он был таким огромным, что на нём с лихвой поместились бы пятеро. Но мысль о том, что этот человек будет лежать рядом, вызывала в ней непонятные чувства.

– Если я здесь умру, я вернусь духом и превращу твою жизнь в кошмар.

– С этим я и сам успешно справляюсь, – он сказал это без тени иронии, первым плюхнулся на самый край плаща и отвернулся.