Не говори никому

 – Выпрямляюсь и замечаю, как светлые волосы моей дочери переливаются бликами света, вместе с тем делая их еще светлее. – Мы плохо друг о друге знаем. Я не хочу тебя пугать, путать, надоедать, просто ищу компромисс. Без первого впечатления.

Она недоверчиво щуриться и тыкает в меня пальцем.

– Для чего нужен был этот фарс? – изгибает губы в подобии очертания горы.

– Убедиться в том, может ли мое сердце стать ледяным.

– Мое сердце не похоже на ваше. – Обреченно мотает головой и кончиков указательного пальца стирает с уголков губ засохшее молоко, разбавленное мороженным.

 – Вам не кажется странным заводить общение с воспитательницей?

Паровоз-тормоз, приехали. Она снова включила мисс пунктуальность со сниженным иммунитетом расположенности.

– Тебя это пугает?

Мята кажется неуместной в ледяном сардоническом коктейле ее омут. Правда, мне нравятся ее глаза.

– Это знаете, как чужак забрел в логово рыси, которая беснуется хуже самого медведя, когда дело касается ее кровного.

В нашем случае: чужак – вы, кровное – мои принципы.

– М-м-м, я бы не стал говорить о том, на кого больше похож, – расплылся в широкой детской улыбке и на секунду отвел взгляд, дабы плеснуть в камни еще воды для пара. – И все же, почему просто не победить «чужака»?

Вновь сосредотачиваюсь на изящном профиле девушки.

– Потому что, – тяжело сглатывает и обводит ободок своего стеклянного стакана, – вероятность проиграть около девятисот процентов.

Хотя перед тем как вступить в бой, у тебя есть возможность своего противника узнать ближе. Подпустить настолько, чтобы прозрачное доверие истекало жаждой присвоить себе, убедить его в том, что он – король амфитеатра. Возможно, тогда… – цокает языком и напрямую устанавливает контакт с моими глазами, за которыми скрылась нечто запечатанное семью печатями. Черты лица истощали нестерпимую жестокость. Не уж то та часть всего, из чего была сделана Екатерина Владимировна? – …ты запросто перережешь глотку чужаку.

Интересное рассуждение, столь прожженное чем-то реалистичным.

– В прочем, с вами это будет не так просто. То есть…эм…я имела в виду…

– Можешь не продолжать, Катюша, – хмыкнул, приостанавливая запутанная девичью лепту. – Мы поняли, о чем ты говорила.

Не будем пропускать мимо глаз выделенные мною последние слова.