Потерянный рай. Роман

Я и современную эстраду люблю, и классическую, что-то из джаза, но не всё подряд, выборочно. Точно могу сказать: не люблю тяжелую, нудную музыку. Знаете, бывает такая, особенно в классике?

– Знаю, знаю. Хорошо, устроим в субботу музыкальный вечер. Попробую угадать ваш вкус.

На крыльцо вышла Елена Лебединская и, нимало не смутившись, что вторглась в их разговор, попросила у Константина Витальевича прикурить. Константин Витальевич не отказал ей в этой любезности. Елена с лёгкой небрежностью закурила длинную заморскую сигаретку с золотым ободком, подражая кому-то из заграничных фильмов, красиво выпустила в воздух дым, красиво, манерно отставила руку с сигаретой, красиво зажимая её двумя пальцами, и чуть прикрыв ресницами глаза, как будто с высока посмотрела на Елизавету Николаевну.

– А вы не курите? – снисходительно-ласково спросила Елена Лебединская, словно пыталась уличить учительницу в чём-то постыдном перед Константином Витальевичем, с той уже знакомой Елизавете Николаевне усмешкой снисхождения к низшему существу, и исключая её этим вопросом из их общего высшего круга, где ей явно не место, и подчёркивая, что она здесь лишняя среди курящих.

– Не курю, папа не разрешает, – очень серьёзно, со спокойным достоинством ответила Елизавета Николаевна. – До свидания.

Елена Лебединская, несколько обескураженная таким странным ответом, криво усмехнулась, но быстро придя в себя, победно улыбнулась, глядя вслед уходящей Елизавете Николаевне, и обернулась к Константину Витальевичу, надеясь продолжить с ним светский разговор.

Константин Витальевич бросил недокуренную сигарету и настиг Елизавету Николаевну. Он хотел проводить её до дома, но Елизавета Николаевна отказалась: «Ой, нет, спасибо, я домой не иду. Прогуляюсь». У калитки они расстались, он протянул ей руку, Елизавета Николаевна положила свою маленькую изящную ручку на его широкую ладонь, он галантно поцеловал её и крепко пожал.

– Не забудьте прийти в субботу, Елизавета Николаевна, иначе я сам вас приведу, – сказал Константин Витальевич.

Лебединская, внимательно наблюдавшая за ними, чуть не ахнула. Он пригласил эту учительницу в субботу, когда остальных женщин не допускают! За что такая честь? Кто она такая? Что он в ней нашёл? И руку поцеловал, как будто она королева!!

Константин Витальевич закурил у калитки, глядя вслед Елизавете Николаевне, которая уносилась вдаль лёгкой летящей походкой, постукивая маленькими каблучками.