Потерянный рай. Роман

Он подвёз её к дому, проявив как всегда галантность и вежливость, открыл дверцу, подал ей руку, но не попрощался здесь же около машины, как она ещё надеялась, а пошёл за ней. Его настойчивость уже пугала Лизу. Это был не тот человек, которого можно вот так запросто осадить и резко отвергнуть, это был приговор, она заигралась. Лиза слышала, что он мог быть очень жесток к своим неприятелям, а с любовницами не церемонился. Со своей последней пассией, к которой он то ли охладел, то ли она повела себя не так как надо, порвал мгновенно.

Поговаривали, что он застал её с любовником, за что она и поплатилась: их обоих то ли посадили в сумасшедший дом, то ли в тюрьму. Но это всё были домыслы и догадки, достоверно было одно: его любовница, действительно, исчезла из Города и больше её никто не видел.

Константин Витальевич поднялся вместе с Лизой на второй этаж и решительно зашёл в квартиру. Лиза, бросив сумку на стул в прихожей, что-то говорила и говорила, чтобы снять это напряжение, но он уже не слушал и молча, не отрываясь, смотрел на неё.

Лиза подняла глаза и замолчала. Он буквально околдовывал своим отяжелевшим взглядом, его глаза горели, искрили демоническим огнём, огнём страсти и бешеного желания. Он шагнул к ней, спокойно и уверенно обхватил сильными пальцами её лицо и крепко поцеловал в губы. Было не противно, без этого мерзкого похотливого сопения и слюнявости. В его манерах, в его уверенных действиях сохранялась благородная красота и напрочь отсутствовала та уже знакомая ей скотская блудливость, пошлая суетность и грязная попытка залезть под её одежды или схватиться за интимные места (тут же получил бы ногой, реакция у Лизы молниеносная). Константин Витальевич неспешно, сдержанно-страстно зацеловывал её лицо. Лиза даже не ожидала, что это может быть так приятно, когда своей плотью ощущаешь тёплую упругую плоть совершенно чужого человека. Её сердце наполнилось горячей кровью и заныло в сладкой истоме от нежной свирепости его властных поцелуев, от этой мужской силы, тело слабело и пульсировало в его крепких, тёплых объятиях, ноги подкашивались, она уже хмелела и горела огнём. Какое-то страшное наваждение. Ещё немного и она уже не сможет сопротивляться. «Нельзя, нельзя!», – всё кричало в ней. Она попыталась отстраниться от него, но он сильнее сомкнул руки. Лиза напряглась, окаменела, упершись кулачками в его чугунную грудь и резко рванула, но он удержал её и ещё крепче стиснул.