Потерянный рай. Роман

Константин Витальевич бросил в мусорную корзину кусок материи, обозначавший некогда юбку, задумчиво посмотрел на Сашу, сказал наконец: «Можешь идти». Но поскольку она или не расслышала, или не поняла, что её отпускают, повторил громче. Саша, не поднимая головы и продолжая смотреть в пол, тихо удалилась. Он мог, конечно, продержать её здесь неопределённое и возможное долгое время, но он не стал глумится над ней, чтобы показать свою власть и не чувствовать своё поражение. Ему это было не нужно, он был властным, но не упивался своей властью и уж никогда не пытался унизить, чтобы компенсировать свою неудачу, как раз таки любая попытка в его присутствии унизить более слабого и беззащитного человека приводила его в неописуемую ярость и вызывала беспощадное презрение к унижающему.

После этого их первого столкновения Саша стала ещё больше сторониться Константина Витальевича, но, к сожалению, его свирепое, немилосердное внимание к ней только усилилось. Через пару дней он сказал ей за завтраком:

– Саша, зайди сегодня к Игорю Борисовичу, он тебе руку перебинтует.

Согласно уставу, получив приказ командира, подчинённый отвечает: «Есть». Ответа однако не последовало. Саша даже голову не повернула в его сторону, а только ниже опустила её. Услышала она его, поняла или нет, осталось не известным. Константин Витальевич вскипел было, но сдержался, только сжал губы и гневно выдохнул. Когда же за обедом он увидел, что его распоряжение не выполнено, то мгновенно воспламенился, как огнедышащий дракон:

– Саша, ты почему на перевязку к Игорю Борисовичу не сходила? Он ждал тебя.

Если бы только знал Константин Витальевич, сколько мучений Саше пришлось сегодня перенести, в какой водоворот страстей она попала. Игорь Борисович жил в конце Нагорного переулка в пяти минутах ходьбы. Встречая Сашу на улице, он неоднократно зазывал её к себе домой в гости, но Саше идти в чужой дом к чужому человеку было очень тягостно, к тому же там были ещё более чужие ей его жена и дочь. Понимая, что на этот раз ей деваться некуда, Саша собралась духом и поплелась как на голгофу к дому Игоря Борисовича, долго стояла у дверей его квартиры и прислушивалась к голосам, пытаясь определить, кто в квартире находиться.

Уловив мужской голос, Саша наконец робко и неуверенно позвонила в дверной звонок. Дверь открыла незнакомая женщина (жена Игоря Борисовича) и грозно обрушилась на неё: «Тебе кого?». Саша, мгновенно растерялась и, заикаясь, невнятно пролепетала: «Бо… Борис Игорич…».