Потерянный рай. Роман

«У нас таких нет», – ответила эта женщина и захлопнула дверь. Смелости повторно позвонить уже не хватило. Саша ещё долго, около часа, стояла у дверей в надежде, что Игорь Борисович выйдет куда-нибудь, заметит её и сам пригласит в дом. Истекал уже второй час, а из квартиры так никто не вышел. Обречённая Саша вернулась домой. Бинт на руке, действительно, загрязнился и требовал замены. Саша попыталась, не снимая с руки, застирать бинт, намылила его, стала натирать, вымачивать в воде, но грязь не сходила. Саша не успела закончить свою неумелую стирку, её выгнала из ванной Ольга Станиславовна.

Бинт стал мокрым и ещё более грязным и неопрятным. Саша в отчаянье, зная, что от ответа не уйти, хотела пропустить обед, но Жанна загнала её в столовую, проявив сестринскую заботу. Саша спрятала свою правую забинтованную руку под стол, взяв вилку левой рукой, но эта наивная детская хитрость не имела смысла: Константин Витальевич от Игоря узнал, что девочка к нему на перевязку не явилась.

Константин Витальевич загасил свой гнев и сказал:

– Иди в ванную, Саша.

Саша от страха не расслышала, что ей говорят и не поняла, что от неё требуют.

– Саша, на выход! – повторил уж рассерженный её бестолковостью Константин Витальевич.

Саша вспыхнула от стыда, от того, что её так унизительно выгоняют из столовой, от того, что всё внимание было обращено на неё и присутствующие с интересом наблюдают за ней в предвкушении развлечения. Лучше никогда не ходить в столовую, чем быть так позорно выгнанной.

Жалкая, потерянная, она отложила вилку, поспешно встала, смахивая на пол ложку, подняла её и хотела уже положить на стол.

– Куда ты грязную ложку на стол кладёшь?! – тут же накинулась на неё Ольга Станиславовна.

Саша испуганно дёрнулась, попятилась, споткнувшись о соседний гостевой стул и чуть не опрокинув его, опять выронила ложку, подняла её, совсем потерялась, закрутилась, пошла на кухню, отпрянула, сообразив, что не туда идёт и ринулась к выходу. Коля, глядя, как испуганно мечется девочка, тихо давился в кулак от смеха.

– Ну куда ты с ложкой-то пошла, бестолочь? – ещё больше взвилась Ольга Станиславовна.

– Оля! – осёк её Константин Витальевич. – Арина, возьмите у Саши ложку. Коля, тебе смешно? Иди в коридор посмейся.

– Папа, я не смеялся.

Как только Арина взяла у Саши ложку, девочка тут же поспешно выскочила в коридор и бросилась в комнату, заливаясь слезами от стыда, от ужаса и позора, от того, что стала всеобщим посмешищем.