Волнение. Кровь на снегу

В тот же момент он пробегает один раз с места туда и обратно среди людей, и сочный «хряк» сопровождается видением разрубленных шей, различной глубины ударов. Где-то застывшие уже выше пояса в земле тела держат головы, пока по склону сбегает поток крови, иные головы отлетели в сторону, оставляя тошнотворно хлюпающий обрубок, у других голова висит сбоку, покачиваясь без опоры позвоночника на остатках тканей.

– Твой город? – он уже не двигается, лишь поворачивается к нам. – Я не слышу! Твой?!

Он распахивает руки с мару в каждой и кричит эти слова, пока во мне должен был бы расти страх, но я ощущаю только ярость.

Отталкиваю Ника назад – он отлетает на пару метров, падая кувырком в снег. Я расстёгиваю пальто, Сото, заметив это, усмехается, хватает себя за грудки и разрывает пропитанную кровью шубу одним движением. Он сам залит алым, влага стекает, капая с растрепавшихся волос. Остатками шубы он вытирает голову и лицо, как полотенцем, и отшвыривает к выкинутому шарфу.

Он ведёт плечами, и потягивает, разогревая, руки.

Момент – растянутые в стороны руки перехватывают перед грудью оружие готовое к атаке. Всё замирает…

Я стараюсь медленно, незаметно снова поднять руки, концентрируясь на всём, что меня окружает. Я чувствую, как глубоко идёт это пустырь, где все дороги и дома, я слишком далеко от построек, чтобы взывать к ним, тонкие ветки, что-то мне подсказывает, его не остановят. Так что это лишь песок, что я могу уплотнить, где-то камни. Успею ли я попасть в него камнем?

– Давай! – рявкнув, Сото рвётся вперёд.

Я не успеваю пока ничего придумать. И он уже тут.

Ка-дф!

Импульс удара его оружия расходится по выросшему столбу песка, который рассыпается, покрывая меня слоем распылившегося колючего облака. Я лишь временно защищаюсь.

И снова, в абсолютном молчании, но с хрустом снега под ногами, два шага – удар сзади. Мне лучше не смотреть: не могу уследить взглядом. Стараюсь чувствовать.

Город успевает ответить: ещё столб песка, снова от гулкого удара осыпается временный барьер, и я лишь ухаю, рефлекторно пытаясь увернуться склонением головы.

Но ни секунды нет и на такое промедление: опробовав мои возможности, Сото начинает разрываться настоящим барражем ударов, лишь испустив ещё один гулкий яростный рык.

Они всегда говорят, что в такие моменты время замедляется, всё кажется ненатуральным, размытым, но для меня как-то это не явно: один лишь раз время для меня замедлялось, и это точно не сейчас.