Кинопольский волк

Зал был полутёмным, на шесть столиков, причём один из них был задвинут в угол и разглядеть, кто там сидит, не представлялось возможным. А вот крупный стол, на шесть мест, оккупировали три девушки в уже знакомой ему школьной форме. Слева сидела смуглая и кучерявая, с глазами, похожими на ягоды чёрной смородины, справа – высокая и круглолицая, с такими длинными волосами, что они змеились прямо по столу. А посередине восседала Копи, вцепившаяся в стакан с соком. Сейфа нигде видно не было.

– Это Апраксина? – вполголоса осведомился Волченя.

– Да, Копи. А с ней Опасный Соболь и Белянкина.

– Если не секрет, почему все называют её «Копи»? Они же Лариса.

– Потому что уже есть одна Лариса – Белянкина.

– А почему именно «Копи»?

– Потому что «Ликополо»!

Спрашивать дальше Лакс не рискнул.

– Я вижу знакомые лица, – Лучевский уже был возле подруг, – Можно у вас устроиться?

– Можно-можно, – кивнула Белянкина, – Мы как раз одну вещь обсуждали. О любви и прочих отношениях. Вот ты читал Протопопова?

– Собираюсь, – Лучевский спрятал глаза, – но сначала надо «Секретная заря Аннанербе» дочитать.

Кто-нибудь читал «Секретную зарю Аннанербе»? Там очень интересно, про магию огня в Третьем Рейхе…

– Протопопов – этолог, – Белянкина подняла палец, – И после этой книги очень много начинаешь понимать. Почему женщины так любят хулиганов, откуда взялся идеальный мужчина в женских романах и вообще, почему любовь всегда выглядит так по-дурацки.

Лучевский задумался.

– Ну, Аннанербе тоже это исследовали.

Например, Гёринг был уверен, что древние германцы зачинали детей с тем расчетом, чтобы они родились в день летнего солнцестояния… или зимнего… Нет, я так не вспомню. Ну в общем они зачинали детей…

– Самое главное в отношениях – ранговый потенциал, – продолжала Белянкина, – То есть какое место человек может потенциально занять в социальной иерархии. Поэтому у дебоширов больше шансов, чем у тихих, а у плохо выбритых – чем у гладко выбритых и бородатых. И именно они нравятся женщинам, причём интеллект значения не имеет – любовные отношения работают на том, что возникло задолго до интеллекта.

Люди смелые, и наглые – это альфа-самцы человеческой стаи.

– А Протопопов – это позор и профанация этологии как науки, – сообщил Лакс.

Принесли заказ. Никто, впрочем, не обратил на это внимания. Все молчали, несколько удивлённые.

– Протопопов – учёный, – повторила с нажимом Белянкина, – Всё это – научно доказанные факты. Хотя омегам они и не нравятся.