Северное Сияние

– Да, сэр, – промямлил Кейси; он был новичком и не привык к подобным делам. Пожар потряс юношу не меньше, чем обычных зевак.

– Артур, у тебя есть родственники?

Но ему уже никто не ответил. Двейн Бродерик почувствовал, как маленькая ручка разжала рукав его серого пальто. Он посмотрел на сладко спящего Артура и заботливо заправил непослушную прядь рыжих волос за ухо. Он оглянулся вокруг: густой смог, развалины и ничего, что бы указывало на надежду.

– Надо выяснить, есть ли у мальчика кто-нибудь из родных, – обратился старший инспектор к Кейси, – займитесь этим немедленно.

Мы не можем долго ждать – выясните это, Стюарт.

– Старший инспектор Бродерик, сэр, отдать малыша пока в приют? – робко, теребя пуговичку пальто, спросил Стюарт по природе своей очень застенчивый и всегда краснеющий без повода юноша.

– Нет, не стоит, пусть поживёт у меня: местные приюты не место для таких детей – точнее, для всех детей, констебль, – обеспокоенно заметил Двейн, – поскорее отыщите ближайших родственников мальчика, я буду вынужден скоро уехать.

– Уехать, сэр? – удивлённо воскликнул резервный констебль.

– Да, Кейси, – Двейн печально улыбнулся, – но ненадолго, вы и не успеете по мне соскучиться.

– Сэр, один вопрос, позволите?

– Да.

– Пожар – не случайность?

– С чего вы решили? – глаза старшего инспектора потемнели.

– Пламя очень быстро разошлось и моментально охватило дом. К тому же не похоже, чтобы родители мальчика попытались выбраться, и такой пожар, она должны были заметить его.

Это просто смешно. Я боюсь высказать свою мысль, но их могли убить до пожара или подсыпать им снотворное.

– Возможно, вы и правы, Кейси, но сейчас нам незачем этим заниматься. Возвращайтесь домой, и постарайтесь заснуть – завтра предстоит тяжёлый день.

* * *

На улице едва забрезжил желтовато-розовый рассвет. Раздался робкий стук в дверь. Двейн Бродерик устало слез с протёртого дивана и натянул на себя халат. Ночь выдалась долгой: бумажную волокиту перед отъездом никто не отменял. Да и маленький Артур требует постоянного внимания и заботы, что тоже отнимает время.

Хотя Артур и не спрашивает про родителей, его глаза говорят всё сами.

У Двейна не было детей. Его дорогая возлюбленная умерла в период Великого Голода. Больше полюбить он не смог. Несмотря на свой суровый характер, Бродерик часто приходил на её могилу и спрашивал совета. Он не видел ничего постыдного в своей любви, в отличие от многих людей, которых Двейн знал, глупцы, так он считал.