Князь Рысев 2

У меня от пота слезились глаза. Отвечать демонице никто не спешил, но я чуял, как стоящий за нашими спинами изучает нас, словно собственную добычу.

Майка зажмурилась, собирая в себе последние силы. Мне казалось, что еще чуть-чуть – и она рухнет без чувств. Посчитает ли та тварь, что так удобно расположилась позади, это за движение? Я не знал, но проверять как-то не очень хотелось.

– Кто здесь?

На этот раз чертовка была злей и настойчивей. В ее голосе прорезалось нетерпение: больше показное, чем настоящее.

Мне же хотелось верить, что Биска знает, что делает. Наша хвостатая спутница как будто отсчитывала удары собственного сердца, не спеша спросить в последний раз.

Майка взвизгнула, словно пойманная в силки. Я резко дернулся на ее окрик, услышал ругань Биски – та поминала недобрым словом всех святых. Огненную дочь Тармаевых подняло в воздух, словно куклу. Всполошившись, зайдясь пламенем, Майка пыталась высвободиться из лап чудовищного, рогатого нечто. Тяжелый хвост плетью небрежно раскачивался из стороны в стороны.

Зеленые глаза пылали жаждой крови, на морде проявился зловещий, голодный оскал. Когтистые лапы стискивали казавшуюся такой мягкой и беззащитной Майку. Извернувшись в его хватке, она ударила огнем из ладони – жидкой лавой он плеснул на лицо… феи.

Здравый смысл заверил меня, что он с этого самого момента умывает руки. Ибо поверить, в то, что перед нами нечто, зовущееся феей, было столь же непросто, как и прорваться сквозь пелену красного тумана.

– Кто здесь? – словно еще на что-то надеясь, проговорила Биска слова прежнего заклинания.

Фей оказался недоволен Майкиным угощением. Второй лапищей он схватил ее за руку, и я понял, что еще чуть-чуть – и он сломает ее, словно спичку.

– Нет!

Я никак не мог позволить ему совершить что-то подобное с девчонкой. Пистолет удобно улегся в ладони, я загнал в него обойму. Руку дернуло от легкой отдачи – к истошным крикам Майи добавился птичий клекот, будто сюда заявилась жар-птица собственной персоной. Мне казалось, что я вижу самое настоящее чудо – с дула сорвался огненный вихрь, на лету превращавшийся в дивного вида птицу.

Размашистые, полные жара крылья опалили стены, заставили Биску попятиться прочь: ее лишь едва задело расплывчатым силуэтом по плечу, чтобы в тот же миг на нем нарисовался свежий рубец царапины. Кометой кристаллическая пуля вонзилась в чудовищное нутро фея. Тот взревел от обиды, зашелестели по воздуху стрекозиные, не по размеру маленькие крылья.