Стрела любви

Груди же казались слишком большими, хотя едва ли это можно было считать недостатком, а рыжие волосы девушки не были скромно заплетены в косы и убраны под вуаль, а шелковистыми волнами ниспадали на плечи и спину. Такая прическа была бы уместна для спальни, но ни в коем случае не для королевского солара в замке.

Да-да, едва увидев эту красотку, Йен подумал именно о спальне.

Но самым неприличным, несвойственным истинной леди, был ее взгляд. В нем не было ни сдержанности, ни скромности – одна только дерзость.

В комнате, полной важных мужчин, она явно чувствовала себя вполне комфортно. Это сбивало с толку.

– Леди Маргарет – дочь Дугалда Макдауэлла, – объяснил Брюс.

Прелестница из Галлоуэя? О, тогда все понятно. Йен слышал об этой девушке, которая слыла такой же неуправляемой дикаркой, как и все остальные представители ее клана. Несмотря на юность, она твердой рукой управляла землями отца в его отсутствие. Еще говорили, что она придерживалась весьма свободных нравов и часто меняла любовников.

Сообразив, что он уже довольно долго молчит, словно истукан, Йен поклонился и пробормотал:

– Рад знакомству, леди Маргарет.

– А это тот молодой человек, о котором я вам говорил, миледи, – добавил Брюс.

Девушка улыбнулась Брюсу и тут же снова посмотрела на Йена.

– Полагаю, игра была несколько серьезнее, чем вы сказали мне, милорд Каррик, – заметила она.

Йен почувствовал, что снова краснеет, а Брюс рассмеялся и проговорил:

– Для моего юного кузена здесь все очень серьезно.

Не обращайте на него внимания. Кроме того, ему следовало бы поблагодарить вас.

Маргарет наконец отвела взгляд своих кошачьих глаз от Йена и повернулась к Брюсу.

– Поблагодарить меня? За что?

– Вы спасли его от поражения. Я его разбил, хотя он этого еще не понял.

Леди Маргарет рассмеялась и снова посмотрела на Йена. Он почувствовал ее взгляд каждым нервом, каждой клеточкой своего тела.

– Это так? – Если он когда-нибудь и слышал более чувственный женский голос, то не мог вспомнить, когда именно.

 – Вы с этим согласны, милорд?

Маргарет понятия не имела, что думать о юном воине, стоявшем перед ней. Самой себе она призналась, что слегка испугалась, когда он ворвался в комнату и с безумным видом бросился к столу, в то время как остальные мужчины наперебой заверяли ее в том, что она вполне могла передвинуть фигурки на доске, ничего страшного не произошло.