Стрела любви

Он был как во сне, в тревожном горячечном сне, в котором чувствовал могучее притяжение, заставлявшее его кровь вскипеть.

Их тела двигались в едином ритме, и не было необходимости в словах. Они говорили взглядами, прикосновениями, каждым ударом сердец.

Так продолжалось до тех пор, пока музыка не стихла.

Музыка стихла? Проклятье! Йен отпустил девушку так внезапно, что она тихонько ахнула и тотчас отпрянула. На ее лице застыло удивление. И казалось, даже, что она чем-то потрясена.

– С-спасибо, – пробормотала она, часто дыша.

Ее губы чуть-чуть приоткрылись…

Боже правый, какие же они нежные и чувственные, эти губы! Йен ощутил прилив желания, такой сильный, что стало трудно дышать. Он жаждал накрыть эти восхитительные губы своим – и больше ни о чем не мог думать. Он уже потянулся было к манящим его губам, но тут рассудок к нему вернулся, он вспомнил, где находится, и остановился.

Ад и проклятье! Вероятно, он произнес эти слова вслух. Что это было? Человеку, считающему себя сдержанным и рассудительным, не пристало задавать подобные вопросы.

Но он был не в силах мыслить связно. Впрочем, и бессвязно – тоже. У него голова шла кругом.

Резко кивнув, он удалился. Пока еще мог.

Сердце Маргарет билось так часто, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. И она по-прежнему дрожала.

Но что же с ней такое?

Все ее чувства в одночасье ожили, и она, охваченная паникой, не знала, что с этим делать. Не в силах взять себя в руки, Маргарет вышла из зала.

Ошеломленная произошедшим, она чувствовала, что готова разрыдаться. То, что с ней произошло… О, это было не медленное пробуждение чувств и эмоций, доселе дремавших, нет, это походило на звон церковного колокола – громкий, настойчивый, раскатистый…

И теперь уже Маргарет прекрасно понимала, что между ней и молодым воином возникла прочная связь, разорвать которую едва ли удастся.

Казалось, все тело ее ныло и болело, а в животе как будто трепетали крылья бабочек.

Сердце же и не думало успокаиваться. Маргарет до сих пор чувствовала его руки на своей талии и тепло, исходившее от его тела – огромного и мускулистого. А его грудь тогда была так близко, что она могла бы к ней прижаться…

От него удивительно приятно пахло – хвойным мылом и мятой. А его губы – ах, эти губы! – были так близко… Вот если бы… Маргарет шумно выдохнула, затем сокрушенно покачала головой.