Князь Рысев

 – Колба, из-за которой весь сыр-бор… что она дает? Что это?

– Як что, барин? Абы ты не знашь? Да то же самое, что и Шпага первого чемпиона да Кошкино кольцо, будь оно не в ладах!

Мастер-слуга в сердцах плюнул, а я закусил губу. Ладно, если верить записям Майи, то по преданиям биси, что у сибирских горняков в соседях, однажды смешали талант и усердие, а получилось безумие. А так как удержать подобное можно только в чем-то безупречном, то огранили особую алмазную колбу.

Абракадабра какая-то. Пока я понял только то, что ничего не понял.

А вот Кондратьич разошелся – глаза слезами вдруг заблестели. Не иначе как на полезные знания сейчас расщедрится.

– Кабы не кольцо то треклятущее, что вашему батюшке доверено было Инператором, так, может, и не в опале бы сейчас были.

– Что? – вырвалось у меня. Ибрагим вмиг сбросил с себя налет сентиментальности и недоверчиво прищурился: а чего это барин – и не знает, как и кто его в такую жопу затолкал. Я прочистил горло – надо было выкручиваться.

Скорчил полную праведного гнева моську.

– Разве можно говорить про то, что доверено Императором, что оно… треклятое?

Кажется, сработало. Ибрагим принялся оправдываться, а я махнул на него рукой.

– Лучше скажи, что в ней, этой Колбе, такого особенного?

– Да биси ее знают, барин! Вот кольцо – с ним-то оно все сразу и понятно. Кто им владеет, почитай, ключ в тонкий мир заполучил. Як кошки – надел, и нечистого хоть за рога лови, зря оно, что ли, кошачьим кличется?

Я кивнул, продолжив чтение.

Такой тяги к знаниям я не испытывал уже давненько. Будь жива моя классуха, и явись она сюда, так вся бы и расцвела от удивления.

Колба таила в себе таинство, а вот какое – девчонка не ведала. Я облизнул губы: Катьку бы сюда. Еще немного ей сиськи помять – так она бы все и рассказала.

Ибрагим продолжил.

– Пришли с конхмиссией, а кольца и след простыл. Батюшку вашего, Илью Рысева, под арест да на каторгу – как шпиона. А там и недели не прошло, как сгинул.

Я потеребил подбородок.

Раз уж за эти игрушки такая грызня идет, значит, они совсем не игрушки. Майя доверила дневнику свой страх – что когда-нибудь род Менделеевых явится, дабы отобрать артефакт силой. Тут, бесспорно, боялась она не зря. Менделеевы вместе с колбой получали большую власть, могли вытеснить Тармаевых с политической арены.

Прочитав следующее предложение, я заскрипел зубами. Майя считала, что за кражей Кошачьего кольца стояли тоже они.

– Ибрагим.