Князь Рысев 5

Все эти гремящие цепи, наручники и прочие пятьдесят оттенков серого лишь на краткий миг. Он высвободится – не без труда, но что делать, когда…

Тень мраморного мертвого изваяния закрывала собой чародея.Мелькнувшая в голове мысль заставляла идти на безумства. Я глянул в сумку, надеясь узреть там гранату, но та была пуста.

Лишь шар, вызывающий солдат, одиноко ждал своей участи.Пойдет, ухмыльнулся я, швырнув его в воздух. Высвободивший руку чародей попытался сбить брошенный снаряд чародейским потоком, словно читал мои мысли.

Судьба мага была предрешена.

Ничего не понимая, выпуская от ужаса винтовки из рук, солдаты падали прямо на статую – покосившаяся под их весом, тяжелой каменной плитой она устремилась прямо на только что освободившегося чародея.

Он успел обернуться и закрыться руками, прежде чем его впечатало в землю.

Исход сценария был решен в нашу с Орловым пользу…

***

Мне казалось, что как только все это закончится, я выскажу Николаевичу все.Здравый смысл тщетно пытался обтесать будущую тираду до чего-то цензурного, но получалось у него плохо.

Встречали нас аплодисментами. Врачи, кем бы они ни были, тотчас же засуетились вокруг нас, спеша обратить полученные от призраков побои в пыль и пустоту воспоминаний.

Шармэл был плох, но явно должен был поправиться. По крайней мере, мне хотелось в это верить. Здравый смысл зло усмехался над моим благородством: жалеть израненного противника? Что такое на меня нашло?

Николаевич шевелил усами.

– Ну братцы, ну молодцы.

Мы молчали. Говорить что-то разом расхотелось – за годы, что он провел в офицерском корпусе, наверняка слышал все.

Нам уже нечем было его удивить.

Армарская крепость пала под нашим неиссякаемым напором. С трудом, потом и кровью мы взяли победу в давно свершившимся сражении, навсегда запечатлев холодный пот и горький хлеб истинного офицера.

Я протянул Орлову руку, но сын судьи посмотрел на меня с пренебрежением.

– Может быть, нам и пришлось объединиться, – прошипел он мне в ответ, – может быть, этой дуэлью нам и хотели доказать, что все наши обиды тщета и пустое. Но я все еще считаю тебя подлецом, Рысев. Не строй на мой счет обнадеживающих иллюзий.

Я ему ничего не ответил. Что можно сказать на подобное? Из зала мы выходили героями, только что умудрившимися лишь чудом не навлечь позор на свои роды.

Мне думалось, нас окружат, как и тогда, когда мы шли на эту бойню.