Немой. Книга 2. Охота на нежить

 – Тебе чего?

Услышав мой рассказ, Сытин мгновенно проснулся. Подошёл к костру и внимательно рассмотрел мертвеца.

– Так, – сказал он и почесал подбородок. Немного подумал и добавил:

– Так, бля!

Ещё помолчал и начал командовать:

– Значит, план такой. Надо всех разбудить, осмотреть и пересчитать. Только не скопом, а по очереди, чтобы суматохи не было. Как ты думаешь, Немой?

Я показал Сытину большой палец.

– Вот и ладно. С кого начнём?

– С Потапыча! – мстительно предложил я.

– Почему с него? – удивился Сытин.

– Он нас с Глашкой в избушку не пустил!

– Резонно. Ну, идём.

Я кивнул Глашке.

– Пойдём!

Подойдя к избушке, Сытин решительно постучал.

– Потапыч! Открой, дело есть!

Дверь открылась так быстро, словно Потапыч караулил, когда мы постучим.

– Тебе чего, Васька? Тоже бабу привёл?

Глашка сердито нахмурилась.

Потапыч поглядел на неё и понял, что сморозил херню.

– Прости, девка! Достали уже стукари эти! Ну, что у вас случилось?

Мы рассказали Потапычу о грустной судьбе княжеского дружинника.

– Ага! – сообразил он. – И вы обо мне первом побеспокоились. А с чего вдруг?

– Потапыч, пусть Глашка у тебя посидит, пока мы разбираемся, – попросил я.

– Вот оно что! Ну, ладно.

Потапыч посторонился.

– Проходи, девка!

Глашка надула губы.

– Немой, я с вами хочу! Дядь Вася, скажи Немому!

Ага, щас!

Сытин грозно нахмурил брови. Глашка горько вздохнула и скрылась за дверью.

– Погоди, Потапыч! – сказал Сытин. – Божен там с тобой? Всё нормально с ним?

– А что ему сделается? Дрыхнет пьяный!

– Ну, хорошо.

Пока мы договаривались с Потапычем – начало светать. Мрак потихоньку превращался в серый сумрак. Похолодало, на поляну опустился еле заметный туман. Земля стала мокрой от росы.

– Идём будить остальных, Немой! – сказал Сытин.

Потапыч, хмурясь, пошёл с нами. Дверь избушки он, на всякий случай, подпёр снаружи толстым колом.

Я одобрительно кивнул.

Потапыч внимательно осмотрел покойника, расчесал пальцами бороду и бросил Сытину одно короткое слово:

– Мара.

Сытин удивлённо приподнял бровь и прищёлкнул языком.

Мы принялись по одному вытаскивать из шалаша заспанных похмельных дружинников. Каждого осматривали, коротко опрашивали о самочувствии и отправляли в один край поляны. Пусть будут на виду – мало ли что!

Лица бойцов были разной степени помятости. Голоса хрипели.