Немой. Книга 2. Охота на нежить

И меня это охеренно радовало! А не хрен наших трогать, шпана потусторонняя! Я тебе покажу, чей здесь двор! Разъипу так, что мало не покажется!

Чёрное облако сгустилось. Из него вылепилось кривое подобие лица, искажённого гримасой ненависти.

Вполне себе человеческий хлебальник, между прочим. Только страшненький – жуть!

Ну-ка, бля!

Где я тебя видел?

Глаза под нависшими бровями вспыхнули. Ледяной взгляд проткнул меня, как оторвавшаяся от крыши сосулька протыкает темя неудачника.

В моём мозгу появился образ оскаленной рычащей собаки. Злобный дворовый пёс. Такой любого кота разорвёт. Огромные жёлтые клыки блестели, с них капала вязкая слюна.

Ипать, ты что – напугать меня хочешь?

Я почувствовал, как холодный чужой взгляд, недоумевая, шарится по самым дальним уголкам моей памяти. Роется, старательно выискивая все глубоко спрятанные страхи.

Пёс озадаченно зарычал. Потом начал таять, меняться. И превратился в моего папашу.

Редкие русые волосы папаши прилипли к потному лбу.

Глаза прищурены. Нижняя губа чуть отвисла. К ней приклеилась давно потухшая самокрутка с вальдиррским табаком. Крошки табака усыпали широкую грудь, обтянутую шерстяной рубашкой. Ворот расстёгнут, из него торчит плотная шея с выступающим кадыком.

Так папаша выглядел по субботам, когда возвращался из бара, накидавшись дешёвым пойлом. И принимался за моё воспитание.

– Эй, Макс! Ну-ка, иди сюда! Сколько раз я тебе говорил, что бойцовских сомов надо кормить два раза в день? Какого хера ты вчера вечером оставил их голодными? Опять шлялся с девками?

И ты думаешь напугать меня этим, чёрная муть?

Я отлично помню тот день.

Папаша надрался в баре с такими же фермерами. А вернувшись домой, по своей привычке взялся за ремень. Вот только он спьяну не сообразил, как мне это остописдило.

Ударом головы я расквасил папаше нос и губы, и уже через час шагал по трассе, ловя попутный грузовик до космопорта.

Папаша растаял в моём сознании. Надеюсь, что навсегда. Скучать по нему я точно не буду.

Вместо него появился кузнец Аким. Толстые красные губы кузнеца шевелились в зарослях чёрной бороды.

– Иди сюда, не бойся! Я помогу!

Охереть! Теперь это чёрное облако принялось за память Немого. Оно металось по моему сознанию, выискивая хоть что-то, что смогло бы меня напугать.

Так вот как ты действуешь, сука?! Через страх.