Укротитель миров. Книга 2. Магия и кровь

О таком молчать нельзя, понимаешь?

Чёрт, о чём он, вообще, говорит? Что он видел?

– Где у тебя серверная? – спросил Жан Гаврилович мастера Казимира.

– Здесь!

Казимир тоже заинтересовался Сенькиными словами.

Бердышев начал неумело щёлкать мышкой. На мониторе выскочили какие-то таблицы с цифрами.

Потом во весь экран появилось изображение голой женщины. Сиськи у неё были размера пятого, не меньше.

Женщина обольстительно улыбалась в камеру, потом легла на спину и раздвинула загорелые ноги.

– Это ещё что такое? – ошарашенно спросил Казимир.

Сенька отчаянно покраснел.

– Ну, куда вы щёлкаете? – закричал она на Бердышева. – Там же всё настроено было! Дайте, я покажу!

– Семён! – привязался к нему Казимир. – Откуда в компьютере взялась эта баба?

– Из Сети, откуда же ещё, – ухмыльнулся Бердышев. – Маловато вы, мастер, своего помощника работой загружаете!

– Я загружу! – угрожающе сказал Казимир. – я его так загружу, что он от первых петухов до темноты работать будет!

На Сеньку было жалко смотреть.

Он торопливо защёлкал мышкой.

Женщина исчезла.

Вместо неё на мониторе появилось изображение с камеры над воротами.

Под камерой я разговаривал с Тощим Лёвой. Вот Лёва задрал голову, улыбнулся и помахал камере рукой.

– Там дальше, – сказал Сенька. – Сейчас я перемотаю.

Он нажал перемотку.

Наши фигуры на экране задвигались быстро и комично.

– Долго ещё? – нетерпеливо спросил Бердышев. – Да, мастер! Эта запись мне нужна для следствия!

– Сейчас!

Сенька включил быструю перемотку, и экран погас.

В гуще тёмных фигур с невероятной скоростью двигалось жуткое существо.

– Ну-ка, останови! – крикнул Жан Гаврилович.

Щелчок мышки, и картинка застыла.

Затем камера сделал наплыв.

Несмотря на темноту, я разглядел жуткую морду существа, сплошь заросшую волосами.

Низкий лоб.

Широкий, словно расплющенный нос.

Оскаленная пасть с великолепными клыками.

Чудовище было одето в хорошо знакомую мне клетчатую рубашку.

– Кто это? – удивился я.

– Это ты, Костя! – тихо ответил Сенька.

Охренеть!

– Пускай! – негромко сказал Бердышев. – Только в замедлении, иначе ничего не разглядим.

Гвардейцы и твари на экране двигались медленно, как будто их опоили сонным зельем.

И только существо в клетчатой рубашке казалось бодрым и полным жизни.

Вот оно швырнуло на землю тварь, которую держало поперёк туловища.