Укротитель миров. Книга 2. Магия и кровь

Да уж!

Наверное, интересно жить в доме, который и за неделю не обойдёшь!

– Николай Владимирович, – сказал Император Померанцеву. – Останьтесь снаружи и проследите, чтобы нам никто не мешал. Затем выясните состояние своих охранников и непременно доложите мне.

– Они не виноваты, – на всякий случай, сказал я. – Ребята старались меня не убить, вот им и досталось.

– Вот оно что! – удивился Император. – Смелые у тебя сотрудники, Николай Владимирович! С голыми руками на оборотня. Успокой ребят и выдай им премию.

Мы прошли в кабинет.

– Вы голодны, Константин? – спросил Алексей Николаевич.

– Как волк, Ваше Величество! – честно ответил я.

– Скорее, как горилла, – улыбнулся Император.

Нормально!

Увидев мой недоумённый взгляд, Император объяснил:

– Не хочу вас обидеть. Но когда вы выскочили из кабинета доктора Лунина, то напоминали разъярённую гориллу.

Ну, хоть не мартышку!

В дверь постучали.

Симпатичная женщина средних лет в безупречно-белом переднике вкатила сервировочный столик.

Интересно, а как Император её вызвал? Наверняка, секретная кнопка.

Ну, что, Костя? Узнаем, чем кормят в Императорском дворце?

– Что у нас на обед? – спросил Император.

– Ваше любимое, Алексей Николаевич, – улыбнулась женщина. – Щи суточные и греча с мясом.

Мда!

Женщина налила мне в тарелку густые дымящиеся щи и вышла из кабинета.

Ну, что сказать?

Щи во дворце были офигительные!

Император сидел за письменным столом и просматривал какие-то бумаги, изредка поглядывая на меня.

Не успел я опустошить тарелку, как снова раздался стук в дверь, и вошёл Бердышев.

– Разрешите?

– Проходи, Жан Гаврилович! Тут Константин хочет сказать нам что-то важное. Вы готовы, Константин?

– Да, – кивнул я. – Но сначала скажите – кто этот толстяк в мундире, который приходил в лабораторию вместе с вами?

– Князь Григорий Павлович Головин, министр иностранных дел.

– Я почувствовал в нём точно такую же матрицу, которую наложили на растения в поместье графа Стоцкого.

Глава 6

– Что значит – «такая же матрица»? С чего ты это взял?!

Жан Гаврилович опёрся руками о край сервировочного столика и угрожающе навис надо мной.

Столик опасно наклонился. Тарелки жалобно звякнули и поехали по скользкой поверхности.

Но я вовремя придержал столик.

– Я говорю, что видел.

– Чёрт!

Жан Гаврилович резко выпрямился, и столик едва не опрокинулся на меня. Бердышев, размахивая руками, принялся мерить шагами комнату.