Археолог 1. Солнечный камень

Тощий парень выдернул руки из карманов и тоже устремился к нам.

– Я же говорил, что его отпустят! – тонким голосом выкрикнул он. – А вы мне не верили! Оля, отцепись от Сашки, а то я начну ревновать!

В его голосе и вправду слышалась ревность.

Я осторожно освободил шею из объятий девушки.

– Я так рада! – сказала она. – Не слушай Севку – он, как всегда, говорит ерунду. Где ты пропадал всю ночь? Мы беспокоились! А утром Валерий Николаевич весь лагерь поднял на уши из-за того, что ты пропал. Ты что, правда, хотел купить янтарь?

– Да нет, зачем? – машинально ответил я, ошеломлённый таким натиском.

Девушка ещё что-то спрашивала, но я почти не слушал. Глубоко дышал, чтобы успокоить нечаянно восставший молодой организм и одновременно старался не забыть их имена. Оля, Севка…

Судя по всему, это и были те самые мои друзья, о которых упоминал майор.

Я не помнил всех своих сокурсников. Всё-таки, пятьдесят лет прошло. Да и жизнь немало пошвыряла меня по свету.

Но вот здоровяка я узнал сразу.

Мишка Торопецкий – друг юности и коллега. Мы мало работали вместе, но приятельствовали с учёбы в институте и до самой Мишкиной гибели в девяносто седьмом. Он погиб в автокатастрофе – ночью не справился с управлением на скользкой дороге.

А сын Мишки, Никита, учился у меня. Потом мы с ним вместе работали. А потом…

От размышлений меня оторвал Севка. Он подошёл и бесцеремонно ткнул меня в бок острым кулаком.

– Что ты им разболтал? – спросил он, подозрительно глядя на меня.

– О чём? – удивился я.

– Сева, прекрати немедленно! – нахмурилась Оля. – Саша никогда бы ничего не разболтал.

– Вы сами-то что про меня наговорили? – перешёл я в атаку. – Какой-то краденый янтарь, преступники! С ума сошли, что ли?

– Тише! – шикнул на меня Севка и тревожно обернулся. – Вот что, пошли отсюда!

Я был полностью с ним согласен. Очень хотелось свалить как можно дальше от комендатуры.

Мы перебрались через ров и пошли в сторону проспекта Ленина.

– Так ты встречался с ними? – напряжённым шёпотом спросил меня Севка.

– С кем? – обозлился я. – Слушай, я вообще ничего не помню! Похоже, мне по башке врезали. Очнулся только утром, на моле. А тут патруль!

– На моле?

Севка подпрыгнул от возбуждения.

– Ну, правильно! Там мы с ними и договаривались!

– Да с кем «с ними»? Объясни по-человечески!

– А ты не помнишь?

– Говорю же – нет! Так врезали, что память отшибло.

Про себя я твёрдо решил держаться этой версии.