Археолог 1. Солнечный камень

Про свою молодость я помнил ровно столько, сколько и должен был – розовый туман, отдельные подробности, и больше ничего. А память молодого Александра Гореликова совершенно не спешила возвращаться.

Через десять минут расспросов и пререканий мне удалось выяснить, что Севка решил сделать Оле особенный подарок ко дню рождения. Возле станции он наткнулся на каких-то местных гопников, которые предложили студенту из Ленинграда купить у них по дешёвке большой камень янтаря.

– Они сказали – с кулак!

Встречу назначили ночью на том самом моле.

У Севки хватило ума рассказать эту мутную историю мне. Я сначала отговаривал его, а потом решил идти с ним вместе. Но Севка воспротивился.

– Договорились, что я приду один!

И тогда я, как дурак, вызвался идти вместо него. Понадеялся, что меня шпана разводить поостережётся. И либо никто не придёт, либо я и впрямь добуду необычный подарок.

Слушая Севку как бы со стороны, я не уставал изумляться собственной дурости. Очевидно же, что это банальный развод! А если и нет – что бы мы стали делать с этим янтарём? Под матрасом прятать?

И вроде бы взрослый человек, в армии уже отслужил.

А ума – как у школьника!

– Слушай, а деньги? – вспомнил Севка. – Деньги целы?

– Извини, денег тоже нет.

Я пожал плечами. Понятно же, что по голове меня стукнули не просто из любви к искусству. Нападавшими двигало вполне понятное желание поживиться за счёт заезжего идиота.

– А сколько денег было?

– Тридцать рублей, – грустно ответил Севка.

 – Мы по десятке скинулись.

– Я же говорила, чтобы вы ничего не выдумывали! – упрекнула его Оля. – Всё ты, Севка! Саша, покажи голову!

Несмотря на мои протесты, Оля сняла с меня шляпу.

– Ну, ничего себе! Тебе надо немедленно показаться врачу – тут такая ссадина!

– Да не надо, – отмахнулся я и поморщился.

Голова, всё-таки, болела.

– А куда мы идём? – спросил я своих неожиданно обретённых товарищей.

– Как куда? – удивился Севка. – В «казарму», конечно! Ох, Михалыч тебе и выдаст!

Я даже остановился – так ясно вспомнил Валерия Михайловича Строгова, руководителя нашей экспедиции.

Совершенно седой в свои сорок три года, он всегда ходил в военной форме без знаков различия. В войну Валерий Михайлович потерял всю семью. Четырнадцатилетним пацаном прибился к партизанам в Белоруссии, попал в окружение. Чудом выжил и выбрался к своим. Немного подлечился и стал снова проситься на фронт, но не успел. Война закончилась.