Новый Ванапаган из Чёртовой Дыры

Но Лизете со своими заплаканными глазами вскочила с края поля, бросилась Юрке на шею и сказала:

«Теперь ты и сам видишь, что я тебе всё ещё дорога».

«Вроде бы так», – рассудил Юрка и после некоторого раздумья добавил: «Когда прикончу тебя, станешь ещё дороже. А вот сарай и сено жаль».

«Не жалей ничего. Кто знает, на кой всё это добро было нужно», – утешала старуха.

Когда утром Юрка явился к Хитрому Антсу, то рассказал там, что ночью кто-то спалил его сенник у нивы, много сена сгорело. Хорошо ещё, что ветер отнёс пламя в сторону, а так бы и вся усадьба сгорела.

Они со старухой обсудили, что кто бы это мог сделать, и в конце концов «рискнули» предположить – уж ни парнишка ли батрак со своей самокруткой, поскольку вечером тот собирался идти поспать на свежем сене, а ночью нигде его было не сыскать. Там видно будет, явится он к утру или нет.

Но тот не появился, так как ближе к полудню Лизете принесла Юрке весточку, что парень пропал. Теперь известили полицию, но там посчитали, что следует немного обождать, когда огонь полностью потухнет, а то нельзя же на кострище искать.

Хорошо бы прошёл ливень, который потушил бы пламя.

Однако вечером они уже были в Чёртовой Дыре и начали ковырять пепелище. Снизу извлекли ещё несгоревшее сено, а под ним нашли батрака – конечно, мёртвого. Как и почему батрак оказался под сеном, объяснить было сложно. Ведь он мог выскочить из сарая. И если бы огонь застал его врасплох во сне, так что у него больше не было бы возможности спастись, то и под сеном он не оказался бы.

Но в одном сомнения не было: огонь был делом рук самого парня, посторонних здесь не было. Когда проснулись хозяева? А хозяин ещё и глаз не смыкал, поскольку шёл от Хитрого Антса, шёл на жёнушку свою взглянуть и уже издали увидел, что полыхает пожар. Побежал, потому как подумал, что усадьба горит, но когда добрался, то увидел, что лишь сенной сарай. Забарабанил в дверь, но жена спала и ровным счётом ничего не знала.

«У меня ноги сразу подкосились, как услышала, что пожар», – посетовала Лизете.

Провели следствие и дознание, опросили да обсудили – тем всё и закончилось. Только что Юрке пришлось искать себе нового батрака либо подёнщика[25 - Подёнщик (эст. p?eviline) – сельхозрабочий с подённой оплатой труда.]. Говоря об этом с Антсом, он сказал:

«Парня мне больше не хотелось бы, спалит потом дом своей цигаркой».

«Что ты думаешь про нашу Юулу?» – спросил Антс.

«Про Юулу?» – призадумался Юрка.