Обращенная

Она попыталась вернуться к складыванию одежды, но Фрэнк подошел еще ближе. Слишком близко. Ее сердце бешено забилось в груди.

«Я думаю, самое время для нас познакомиться чуточку ближе», – сказал он, снимая ремень. «Ты так не думаешь?»

Кэйтлин в ужасе попыталась протиснуться мимо него и выйти в маленькую комнату, но когда она это сделала, Фрэнк преградил ей путь и, грубо схватив девушку, прижал ее спиной к стене.

Именно тогда это и произошло.

На нее снизошла ярость – ярость, подобно которой она никогда прежде не испытывала.

Кэйтлин почувствовала в своем теле тепло, огонь, который прошел от макушки до кончиков пальцев. Когда Фрэнк приблизился к ней, она подпрыгнула вверх и ударила его ногами прямо в грудь.

Несмотря на то, что он был втрое больше нее, Фрэнк пролетел назад через дверь на десять футов, срывая ее с петель, пока не приземлился в соседней комнате. Казалось, что его выпалили из пушки, запустив через весь дом.

Кэйтлин стояла в прачечной, вся дрожа. Она никогда не была приверженцем насилия, никогда не била никого.

Более того, она никогда не была такой сильной. Откуда она знала, как ударить его таким образом? Откуда вообще у нее взялись для этого силы? Кэйтлин никогда не видела никого – особенного взрослого мужчину – который пролетел бы в воздухе и выбил дверь. Откуда у нее эта сила?

Кэйтлин подошла к Фрэнку и встала над ним.

Нокаутированный, он лежал на спине. Она испугалась, не убила ли его. Но в эту минуту ярость снова заполнила ее и она поняла, что на самом деле ее это не волнует.

Кэйтлин больше волновалась о себе самой, а том, кем – или чем – она в действительности является.

Кэйтлин больше никогда не видела Фрэнка. Он порвал с ее матерью на следующий день и больше не возвращался. Ее мать подозревала, что между ними двумя что-то произошло, но ни словом об этом не обмолвилась. Хотя она обвиняла Кэйтлин за этот разрыв, за то, что дочь испортила единственный счастливый момент в ее жизни. И с тех пор мать не переставала ее обвинять.

Кэйтлин снова посмотрела на свой шелушащийся потолок. Ее сердце колотилось снова и снова. Она подумала о сегодняшней ярости и задалась вопросом, а не связаны ли между собой эти два события. Она всегда считала историю с Фрэнком безумным единичным случаем, каким-то загадочным выбросом силы. Но ей стало любопытно – а, может, это нечто большее? Была ли в ней какая-то сила? Неужели она какой-то урод?

Кто же она?

Глава третья

Кэйтлин бежала.