Одержимая

Это имя постоянно всплывает в ходе нашего расследования».

Психолог поёжился.

«Я понимаю, зачем вы здесь, – ответил он. – Мне просто не нравится, когда полиция допрашивает моих пациентов».

Брент резко и громко захлопнул блокнот, а потом злобно взглянул на врача.

«Офицеры полиции погибли, – отрывисто проговорил он, – добропорядочные мужчины и женщины, которые не вернутся сегодня вечером домой к своим семьям, потому что какой-то псих убивает всех и каждого, кто попадается ему на пути. Кого он ищет? Скарлет Пейн.

Значит и нам необходимо её найти. Теперь вы понимаете, почему нам так важно поговорить с вашей пациенткой?»

Офицер Марлоу скованно переминалась с ноги на ногу, раздосадованная тем, как её напарник умудрялся превратить любой разговор в словесную перепалку. Она не могла избавиться от мысли, что всё прошло бы намного лучше, если бы она занялась допросом в одиночку. В отличие от Брента она была тихой по натуре и легко находила общий язык со свидетелями, особенно если речь шла о психически неуравновешенных людях, как эта девочка в палате.

Именно поэтому шеф полиции сразу послал её произвести допрос в этой закрытой психлечебнице. Жаль, что ей не повезло с напарником. И тут Сэди с горечью поняла, что у шефа полиции не было особого выбора: кроме патрулирующих школу, все остальные офицеры участка были либо мертвы, либо ранены.

Она сделала шаг вперёд.

«Мы понимаем неустойчивое психическое состояние свидетеля, – дипломатично начала она. – Мы будем вести себя тактично. Не будем задавать сложных вопросов.

Не будем повышать голос. Доверьтесь мне, сэр. У меня есть многолетний опыт общения с такими ребятами».

Все трое посмотрели в окошко на девочку. Она сидела, подтянув колени к груди, и покачивалась вперёд-назад.

Психолог остался доволен её ответом. Он провёл картой по замку. Зажглась зелёная лампочка, и прозвучал пикающий сигнал.

Он вошёл первым. Офицеры вошли за ним. Только сейчас офицер Марлоу заметила ремни на руках и ногах сидящей девочки. Смирительные наручники.

Больница прибегала к их использованию только в случаях, когда пациент представлял опасность для себя или окружающих. Эта девочка пережила что-то ужасное. Иначе почему бы шестнадцатилетнюю школьницу с идеальной репутацией считали опасной для общества?

Психолог заговорил первым.

«Тебя хотят видеть эти офицеры, – спокойно сказал он. – Это касается Скарлет».

Девочка резко подняла голову. Взгляд её был безумным и метался между тремя посетителями.