Одержимая

В этом взгляде офицер Марлоу увидела боль и отчаяние.

«Скарлет, – вскрикнула девочка, пытаясь высвободиться. – Мне нужно найти Скарлет».

Психолог посмотрел на офицеров, а потом вышел из комнаты.

*

Мария подняла глаза на полицейских. Где-то глубоко внутри продолжала работать разумная часть её сознания, позволяя ей ясно и трезво мыслить; хотя после того, что сделал с ней Лор, сознание её было затуманено. Ей нужно было выбраться из этого места и найти Скарлет. Скарлет была с Сейджем, а Сейдж, и Мария была в этом уверена, мог защитить её подругу.

Он мог исправить то, что натворил его брат.

Как бы ни старалась Мария, ей не удавалось объяснить окружающим, что она не сошла с ума, что здесь ей не место, и нет необходимости приковывать её наручниками к кровати, как преступницу. Но даже когда её пришли навестить друзья, или когда мать сидела рядом и плакала, она не могла выдавить из себя ни единого слова. Лор сделал что-то с её мозгом, создал непроницаемый щит, который становился всё мощнее.

С каждой секундой силы всё быстрее покидали Марию. Ей становилось сложнее бороться с безумием, а разум её становился всё слабее. Мария была уверена, что если не найдёт помощи, то лишится его раз и навсегда, превратившись в овощ.

Офицер-мужчина стоял и молча смотрел на неё. Женщина же присела на край кровати.

«Мария, нам нужно задать тебе несколько вопросов», – мягко проговорила она.

Мария попыталась кивнуть, но ничего не вышло. Голова и всё тело были тяжёлыми. Она была изможденна.

Бороться с последствиями встречи с Лором было нелёгкой работой.

«Твоя подруга Скарлет, – продолжила женщина так же мягко, – ты знаешь, где она?»

«Скарлет», – сказала Мария.

Она хотела сказать больше, но никак не могла произнести слова. Оставалось лишь расстроенно наблюдать, как офицер-мужчина закатывает глаза.

«Бесполезно», – сказал он напарнице.

«Офицер Вейвуд, проявите терпение», – резко перебила его женщина.

«Терпение? – воскликнул Вейвуд. – Мои друзья мертвы! Наши коллеги в опасности! У нас нет времени на терпение!»

Оказавшись заложницей собственного разума, Мария всё больше теряла надежду.

Она разделяла обеспокоенность офицера Вейвуда. Она хотела помочь, очень хотела помочь, но благодаря Лору не могла выдавить из себя ни единого слова. Выговорить слово было так же сложно, как пытаться добраться из пункта А в пункт Б на беговой дорожке.

Женщина-полицейский проигнорировала выпад офицера Вейвуда и снова повернулась к Марии.