Ритуал мечей

Но магия так же может и сокрушить его».

Андроникус, заинтригованный, сделал шаг вперед.

«О какой магии ты говоришь?»

Рафи помедлил.

«О магии, с которой ты никогда не сталкивался», – ответил он. – «О магии, которая предназначена только для таких, как Тор. Он – твой сын, но это еще не все. Он намного сильнее тебя. Если ты доживешь до того дня, когда убедишься в этом».

Андроникус кипел от злости.

«Скажи мне, как захватить его», – приказал он.

Рафи покачал головой.

«Это всегда было твоим слабым местом», – сказал он.

 – «Ты решаешь захватить Тора в плен, а не убить его».

«Сначала я захвачу его в плен», – парировал Андроникус. – «А потом убью его. Есть ли у меня шанс?»

Последовало очередное долгое молчание.

«Да, существует способ лишить его силы», – сказал Рафи. – «Когда исчезнут Меч и его дракон, он будет всего лишь обычным мальчишкой, как и остальные».

«Покажи мне, как», – потребовал Андроникус.

Повисла тишина.

«Существует цена», – ответил Рафи.

«Что угодно», – сказал Андроникус. – «Я отдам что угодно».

Раздалось долго, мрачное хихиканье.

«Думаю, что однажды ты пожалеешь об этом», – ответил Рафи. – «Очень, очень сильно».

Глава десятая

Когда Ромулус шел по тщательно выложенной дороге из золотого кирпича, ведущей в Волусию, столицу Империи, воины, одетые в свои лучшие наряды, встали по стойке смирно. Ромулус шел впереди остальной части своей армии, которая сократилась, но, тем не менее, насчитывала несколько сотен воинов, удрученных и сраженных после боя с драконами.

Ромулус кипел от гнева. Это было позорное путешествие. Всю свою жизнь он всегда возвращался с победой, маршируя, как герой. Теперь же он вернулся молча, чтобы заявить о позоре, без трофеев и пленных, с воинами, которые потерпели поражение.

Это жгло его изнутри. С его стороны было очень глупо отправляться так далеко, чтобы найти Меч, осмеливаться вступать в бой с драконами.

Эго Ромулуса толкнуло его на этот шаг, ему следовало бы подумать дважды. Ему вообще повезло, что он сбежал, в то время как многие его люди не выжили. Он все еще слышал их крики, все еще ощущал запах обугленной плоти.

Люди Ромулуса были дисциплинированными и храбро сражались, отправляясь навстречу своей смерти по его команде. Но после того как тысячи воинов на его глазах сократились до нескольких сотен, он понял, что нужно спасаться бегством.