Тщетность, или Гибель «Титана»

Мгновения спустя, некое черное пятно появилось в поле зрения впередсмотрящих в «вороньем гнезде»…

– Роулэнд, говорите?!! – недовольно проворчал старший помощник капитана, борясь с ветром, дующим, казалось, прямо в рот – Это тот, кого доставили вчера на борт в абсолютно непотребном состоянии??!!

– Да, сэр!

– И он все еще пьян??

– Да, сэр!

– Ну, ладно, этого достаточно! – старпом на секунду задумался – А переведите-ка его во впередсмотрящие в «вороньем гнезде»! – а затем, сложив руки рупором, проорал: «Эй, в вороньем гнезде!!! Не спать!!!»

– Сэр?! – немедленно последовал ответ, едва слышимый за шумом шторма.

– Глядите по сторонам внимательней! Повнимательней, я сказал!

– Конечно, сэр!!!

– Значит, он с американского военно-морского флота, как я понимаю… Не нравятся они мне! – проворчал старпом. Он перешел на облюбованное место в самой середине мостика, где дубовый фальшборт давал хоть сколько-то ощутимую защиту от пронизывающего ветра, и продолжил свое бдение, которое должно было закончиться целых четыре часа спустя, когда его должен был сменить второй помощник.

Посторонние разговоры, не относящиеся к несению службы, между командным составом «Титана» были запрещены, а его напарник по вахте, третий помощник, стоял на крыле мостика, в солидном отдалении, лишь время от времени бросая взгляд на компас. Видимо, он полагал, что в этом вся его служба и заключается. Боцман же и палубные матросы наслаждались в течение двух часов свободным временем в своих кубриках, покуда судно не минует полосы плохой погоды: их освободили от вахты с очередной сменой, а «двухчасовая» вахта по уборке твиндеков, их первое задание на предстоящие сутки, еще когда наступит.

Когда склянки пробили час и были отрепетованы в «вороньем гнезде», и когда впередсмотрящий протяжно выкрикнул: «Все в порядке!», последние пассажиры отошли ко сну. Салоны окончательно опустели, бодрствовала лишь вахтенная смена экипажа. В своей каюте за штурманской рубкой спал сном праведника капитан, командир, который никогда не командовал, до тех пор, пока судну не начинала грозить опасность.

При выходе и входе в порт на мостике распоряжался лоцман, а в рейсе – вахтенный помощник капитана.

Пробило две склянки, потом три. Боцман и его команда, наконец, присели покурить перед сном, когда из «вороньего гнезда» раздался испуганный вопль:

– Что-то впереди, сэр! Не могу разглядеть!

Старпом вмиг очутился у тумбы машинных телеграфов и схватился за рукоятки.