Тщетность, или Гибель «Титана»

– Докладывай, что видишь!!! – крикнул он в ответ.

– Дайте лево на борт, сэр!!! На правом крамболе… Нет, прямо по курсу! Корабль! – доложил впередсмотрящий.

– Лево на борт!! – скомандовал старпом рулевому. Тот отрепетовал приказ и подчинился. С мостика так ничего и не было видно. В корме мощная рулевая машина повернула перо руля, но едва курс изменился всего на три градуса по картушке компаса, из серого тумана впереди выплыли прямые паруса тяжело груженого судна, пересекающего курс «Титана» на расстоянии в какую-то половину его длины.

– Сто тысяч чертей!!! Рулевой, на курс! – рявкнул старпом – Свистать всех наверх!

Он опустил рычаг закрывания водонепроницаемых дверей, вдавил кнопку оповещения капитана и сжался в ожидании столкновения.

Столкновения, как такового, почти и не почувствовалось – носовая часть «Титана» легко вздрогнула, и на палубу, от форштевня до фок-мачты, обрушился град обломков мачт, рей, посыпались канаты и паруса. Затем вдоль обоих бортов пронеслись мимо призрачные черные пятна, половинки разрезанного судна.

И с одной из этих половинок, где все еще горел тусклый навигационный огонь и раздавались невнятные панические вопли, старпом расслышал громкий и ясный голос:

– Чтоб на вас Господне проклятье пало, вместе с вашим плавучим топором, убийцы медноголовые!!!

Половинки погибающего судна сгинули во тьме за кормой; людские вопли вскоре заглушил шум ветра. Пароход «Титан» вернулся на курс. Старпом так и не передвинул рукояток машинного телеграфа.

С палубы на мостик взлетел по трапу боцман, выслушать инструкции.

– Выставьте людей возле всех дверей, ведущих в пассажирские помещения. Всех, кто будет выходить на палубу, отсылайте в штурманскую рубку. Пусть вахтенные поинтересуются, узнали ли что-нибудь пассажиры. И очистите бак от обломков как можно скорее. – голос старпома срывался, когда он отдавал эти указания. Ответив «Есть, сэр!», боцман сокрушенно вздохнул.

Глава 4

Впередсмотрящий в «вороньем гнезде» в шестидесяти футах над палубой прекрасно видел во всех деталях развернувшуюся внизу трагедию, с того самого момента как трюмсели обреченного судна показались из тумана, и до того, как последний обломок кораблекрушения был выброшен за борт матросами боцманской команды.

Когда в четыре склянки его сменили, он спустился вниз. Колени его дрожали. У релингов его встретил боцман:

– Доложись о смене с вахты и ступай в штурманскую рубку. – сказал он.