Будь моим мужем!

– Ладно, – кивнула подруга, – представь, что он ей рассказал: неужели все так плохо? Рано или поздно придется это сделать.

– Да, когда я буду готова.

– Когда? – не отступала Мэдисон.

Грейси занервничала.

– Скоро, обещаю. – Она сжала руку подруги.

– Все тайное становится явным, Грейси, – предупредила Мэдисон.

– Я не хочу неприятностей, – закусила губу Грейси, – но я разберусь, обещаю.

– Я верю в тебя. И когда ты будешь готова, помни: я всегда рядом, можешь на меня рассчитывать, – улыбнулась Мэдисон.

 – И я не одна, кто о тебе заботится. У тебя есть отец, сестра и племянница. Они любят тебя. Вспомни, ты без ума от детей! Разреши себе полюбить племяшку.

Грейси вздохнула. Она уже полюбила Молли, но не могла показать свою любовь, боясь, что Эмма снова уедет.

– Давай так: когда Эмма придет, возьмите с ней по пиву, сядьте и поговорите начистоту.

– Никогда не думала, что скажу это, но пиво проблему не решит.

– Это только для начала разговора… Ты злишься, что она уехала или что вернулась?

– И то и другое, – махнула рукой Грейси.

 – Знаю, звучит странно.

Мэдисон улыбнулась.

– Хорошо, что ты способна это признать. Вспомни, вы с сестрой были так близки.

– Ключевое слово «были».

Они вошли в конюшню и направились к самому дальнему стойлу, где поджидал стареющий жеребец Алмаз.

– Вот, значит, как получается: Эмма приехала, и единственное, что мешает вам снова жить душа в душу, это ты сама.

– Не только, – пробурчала Грейси.

Она чувствовала себя взбалмошным ребенком, устраивающим скандал на ровном месте. И кстати о ребенке…

– Она даже не удосужились сообщить, что родила. Кто так делает, Мэд?

Мэдисон взглянула на нее, прежде чем войти в денник к жеребцу.

– У нас у всех есть секреты, Грейси, не так ли?

Та залилась краской.

– Ладно, допустим, но она рассчитывает, что мы с отцом будем сидеть с Молли.

– Но ты любишь детей, – возразила Мэд, ласково поглаживая коня.

Затем она нагнулась, чтобы осмотреть порез на передней ноге.

Раздраженная, непонятая, уязвленная, Грейси выпалила:

– Королева Эмма вернулась, а мы, крестьяне, должны радоваться и осыпать ее розами.

Мэдисон выпрямилась, серьезно посмотрела на нее и разразилась заливистым смехом.

– Серьезно? Ты перегибаешь палку, Грейси. Понимаю, ты расстроена, но вы – семья.

Грейси засунула руки в карманы и заявила:

– Не могу забыть, что она бросила нас.