Две недели на любовь:

 – Я оказалась не той женщиной, которая была ему нужна.

Одна темная бровь Адама поднялась.

– Как ты великодушна.

– Нет. Я просто сказала правду. В чем дело, Адам? Мы с тобой не виделись два года. Почему ты приехал ко мне сейчас?

Бросив игрушку на столик, он повернулся лицом к Сиенне:

– Сегодня у меня была последняя подружка Девона.

Эта новость никак не задела Сиену. Она давно выбросила из сердца Девина Куинна, и не сомневалась, что после нее у него были другие женщины. Черт побери, они были у него, даже когда он был женат на ней.

– И?

– И… – повторил Адам, проведя ладонью по затылку, – она продала мне сына Девона.

– Она продала своего ребенка? – произнесла Сиенна, не поверив своим ушам. – И ты его купил? Ты действительно заплатил этой женщине за ребенка? За своего племянника?

Адам напрягся. Его темные глаза сузились, на щеке начал дергаться мускул.

– Я не могу в это поверить. Боже мой, Адам. – Сиенна подумала о маленькой Кензи Джонсон и о том, с каким обожанием ее родители смотрели на нее.

При мысли о том, что сына Девона продали, как ненужную вещь, она поморщилась. – Неужели ты действительно купил своего племянника?

– Разве у меня был выбор? – произнес Адам с яростью и начал расхаживать взад-вперед по комнате. – Разве я мог оставить мальчика с ней? Черт побери, за время нашего с ней разговора она ни разу даже не посмотрела на своего сына. – Он презрительно фыркнул: – Она назвала цену и стала ждать, когда я заплачу ей деньги. Это было самое настоящее вымогательство.

Гнев Сиенны уступил место сочувствию. Адам потерял брата, а затем к нему пришла корыстолюбивая женщина с целью продать ему сына Девона.

– Она продала своего собственного ребенка, – пробормотала Сиенна, почувствовав укол боли.

Она думала, что им с Девоном все-таки удастся сохранить их брак, несмотря на все их ссоры и разногласия. Так было до тех пор, пока он не заявил, что не хочет иметь детей, потому что они будут мешать ему получать удовольствие от жизни.

Ему было наплевать на чувства Сиенны, и это как ничто другое убедило ее в том, что их брак обречен.

Но затем он сделал ребенка женщине, которая не хотела иметь детей.

– Она потребовала пятьдесят тысяч долларов, – процедил сквозь зубы Адам. – Очевидно, материнство мешало ее карьере.

– Тебе не следовало платить ей ни цента.

Глаза Адама засверкали от ярости, но она нисколько не испугалось. Возможно, его гнев действовал на его сотрудников, но не на нее.