Тройная радость

– О’кей…

Коннор отметил ее неожиданную нервозность и встревожился, поскольку на Джеки это не походило:

– Что происходит?

Вместо того, чтобы ответить прямо, она снова выпила пива, прикусила губу и громко выдохнула:

– Видишь, именно поэтому Елена выносит ребенка. Вряд ли я смогу отказаться от пива на девять месяцев.

– Угу, – нахмурился Конор. – Перестань мяться. Что ты пытаешься сказать?

Они провели день вместе, посмотрели фильм, отправились полюбоваться «порше», который Коннор подумывал купить, и снова приехали к нему, чтобы по-быстрому сыграть один на один в баскетбол.

Но Джеки явно вела себя странно, и это начинало его беспокоить.

– Видишь ли… – Она глубоко вздохнула, прежде чем поднять на него глаза: – Дело в том… видишь ли, мы с Еленой давно это обсуждаем.

– Да? Неудивительно. Вы обе храните дом и очаг.

– Да, мы практически ситком пятидесятых, – фыркнула она. – Так или иначе, нам придется поехать в банк спермы, потому что понадобится донор и…

Она снова глотнула пива, словно горло слишком пересохло и очень трудно говорить.

– О’кей, сейчас все выложу. Мы не хотим ребенка от какого-то незнакомца, которого выберем по каталогу. Мы хотим, чтобы ты стал папочкой ребенка.

Его словно громом поразили. Пару секунд он только пялился на подругу. Взгляд Джеки был спокойным и уверенным, но была в нем и искорка понимания. Словно она точно знала, что он испытывает.

Черт! Он вообще не думал о том, кто может стать отцом ребенка, которого так сильно хотела Джеки. Предполагал, что она и Елена поедут в банк спермы и выберут настоящего донора.

Но теперь, когда она попросила его, Коннор понял, что это имеет смысл. Он и Джеки практически родня. Кого еще ей просить, черт возьми?

– Елена тоже этого хочет?

– Всем сердцем, – заверила Джеки. И теперь, когда все карты были выложены на стол, она явно расслабилась. – Кон, я на тебя не давлю? Если тебе не хочется, так и скажи, я не обижусь. Клянусь. Только не отказывай сразу. Подумай, хорошо?

Коннор схватил ее и крепко обнял.

Она вздохнула, обхватила его за талию и прижалась теснее.

– Я знаю, что многого прошу, Кон. Очень многого. И это странно: просить тебя о ребенке. Но… – Она взглянула на него. – Мы действительно хотим этого и хотим этой связи… с отцом ребенка. Ты много для нас значишь. Не только для меня.

Он стиснул ее крепче:

– Да, знаю. Я тоже тебя люблю.

– Боже, мы вдруг стали такими сентиментальными.

– Дети еще и не то делают, я слышал, – покачал головой Кон.