Тройная радость

Ее глаза повлажнели.

– Ребенок. Трудно представить меня мамой.

– Вовсе не трудно, – заверил он. И все решил в ту минуту, когда увидел это мечтательное выражение ее лица. Вернее, решил бы, если бы уже не сделал выбор. Они так долго были друзьями! Как он мог не помочь ей, когда она в нем нуждалась?

– У меня одно условие, Джек.

Она затаила дыхание.

– Что?

– Я не могу просто зачать ребенка и уйти. Мне нужно стать частью его жизни.

«Воскресный папа, – сказал он себе. – Одна радость и веселье и никаких забот и тревог».

– Конечно, Кон. Согласна!

– Вот и хорошо.

Коннор закружил ее, и Джеки взвизгнула от смеха. Поставив ее на ноги, он в последний раз поцеловал и сказал:

– Давай сотворим ребенка.

Они пытались.

Но позже Джеки сообщила, что ЭКО не удалось. Когда он предложил помочь и попытаться еще раз, она отказалась. Объяснила, что вместе с Еленой переезжает в Северную Калифорнию, чтобы начать новую жизнь. И вроде как исчезла из поля его зрения. Ни телефонных звонков.

Он тоже хорош! Позволил этому случиться, так что не стоит во всем винить Джеки.

– Мне нужно было все проверить, – снова сказал он, ненавидя себя за то, что упустил Джеки из виду.

– Да, но…

Колт прислонился к низкой каменной ограде, отделявшей патио от широкого острова ухоженного газона.

– Кто бы ожидал, что Джеки тебе солжет?

Коннор был вынужден признать, что с этим труднее всего смириться. Он всегда доверял ей. Никогда не сомневался в ее словах. И все это время она скрывала от него детей!

Кон тряхнул головой и зажмурился от ветра.

И он даже не мог наорать на нее. Потому что она и Елена были мертвы. Он не смог продраться через чащу юридических терминов, но это понял. В суд на него подала Дайна Кортес, опекун детей, назначенная покойными Джеки и Еленой Френсис.

Как, черт побери, он может скорбеть по другу, когда так взбешен, когда все, что он хотел сделать, – наброситься на нее за то, что сделала она?

– Так кто эта Дайна Кортес? – спросил Колт, сложив руки на груди.

– Сестра Елены. Я видел ее на свадьбе. Она была подружкой Елены и единственной из семьи, кто пришел на церемонию.

Он нахмурился, так и не поняв, почему родные не могут поддержать родных, как бы там ни обстояли дела.

– Я почти ее не помню.

– Думаю, это не важно. Скоро ты прекрасно ее узнаешь! – пообещал Колт.

Верно.