Мой любимый монстр

– Ну что, теперь я достаточно чист для тебя, малыш? – хрипит он мне на ухо, кусая за загривок, и бешеное тепло разливается по низу моего живота, прямо перед тем, как член моего мужа яростно врывается в меня, и я вся растекаюсь по успевшему нагреться кафелю, расплющиваюсь грудью и животом по плитке, пока мой ненасытный зверь сильными толчками трахает меня, оттягивая мою голову назад за волосы.

За все эти годы, что мы вместе он слишком хорошо изучил моё тело, слишком хорошо знает, на какие кнопки надавить и за какие ниточки потянуть.

И я в его руках – лишь безвольная живая кукла.

Кукла, которая его ненавидит.

Но не может жить без него.

И я сама никогда не вырвусь из этого порочного круга, я это уже поняла.

– Я же знаю, что тебе нравится, малыш, – рычит он мне глухим голосом на ухо Алик, – как тебе нравится, – впечатывает он меня в стенку душевой кабины, пока моё содрогающееся о наслаждения тело растворяется сахарной ватой под дождевыми тёплыми струями.

 – Вот так, – глухо стонет он, пока я кричу от сладких конвульсий, кончая в меня.

Он одержимо безумно хочет детей. От меня.

И я так же одержимо и безумно боюсь забеременеть.

Потому что тогда я потеряю окончательный контроль над собой и своей жизнью.

Сейчас у меня есть хоть какая-то иллюзия, что я хозяйка своей судьбе.

Но только до тех пор, пока я одна.

И сегодня я была у своего гинеколога, которая поставила мне новую спираль вместо старой.

Никто не должен об этом знать. Потому что если бы Алик нашёл у меня таблетки, он бы меня убил. Расквасил бы моё лицо в кровавый фиолетовый ком, а потом бы ещё и отымел.

Это я знаю наверняка.

И ненавижу себя за то, что не могу убежать от него.

Не могу никуда скрыться.

Найти в себе силы сделать хоть что-то стоящее в этой жизни.

Сегодня мне просто повезло, что мой обман не вскрылся. Хотя я уверена, что Алик прикажет проверить мою студию пилатеса, и там, конечно же, подтвердят, что я там была.

А как же ещё. И подтвердят, что там были только женщины.

Потому что я не могу появляться в спортивном клубе, если на меня там будут пялиться другие мужчины. Это я уяснила для себя сразу, как только Алик взял меня себе.

Купил. Забрал за долги.

Просто присвоил себе, как драгоценную вещь.

Как одну из тех, какими набит наш огромный безжизненный замок.