Арсен Люпен

И вся прелесть в том, что если вы отправитесь туда, а барон решится заговорить, то в конце концов вы поймете: ваш долг – арестовать самого себя, как вы арестовали меня в Америке. Ну как? Забавный реванш: я вынуждаю Ганимара арестовать самого себя!

Арсен Люпен смеялся от души. Несколько раздосадованный инспектор кусал губы. С его точки зрения, шутка не стоила такого взрыва веселья.

Появление надзирателя позволило Ганимару перевести дух. Тюремщик принес обед, который Арсен Люпен с особого разрешения заказывал в соседнем ресторане.

Поставив поднос на стол, вошедший удалился. Арсен устроился поудобнее, разломил кусок хлеба, проглотил несколько кусочков и снова заговорил:

– Но будьте спокойны, мой дорогой Ганимар, вы туда не поедете. Я сейчас сообщу вам нечто для вас неожиданное: дело Каорна вот-вот закроют.

– Что-что?

– Дело скоро закроют, уверяю вас.

– Не может быть, я только что был у начальника полицейского управления.

– Ну и что? Неужели господину Дюдуи известно больше, чем мне, о том, что меня касается? Вы узнаете, что Ганимар – извините, пожалуйста, – псевдо-Ганимар сохранил прекрасные отношения с бароном.

Последний, – и это основная причина, по которой он ничего не рассказал, – возложил на сыщика очень деликатную миссию: провести со мной переговоры о сделке, и в данный момент вполне вероятно, что барон посредством определенной суммы вновь обрел свои дорогие безделушки. В обмен на это он заберет свою жалобу. Таким образом, кражи больше нет. Поэтому прокуратуре придется закрыть…

Ганимар с удивлением смотрел на заключенного.

– Но откуда вам это известно?

– Я только что получил телеграмму, которую ждал.

– Вы только что получили телеграмму?

– Только сейчас, дорогой друг. Из вежливости я не хотел читать ее в вашем присутствии. Но если вы позволите…

– Вы смеетесь надо мной, Люпен.

– Соблаговолите, мой добрый друг, тихонечко расколоть это яйцо.

Вы сами убедитесь, что я над вами не насмехаюсь.

Ганимар машинально исполнил просьбу и лезвием ножа разбил яйцо. У него вырвался удивленный возглас. В скорлупе пустого яйца оказался клочок бумаги. По просьбе Арсена он развернул его. Это была телеграмма или, скорее, часть телеграммы, от которой оторвали почтовые штемпели:

Договор заключен. Сто тысяч монет уплачено. Все хорошо.

– Сто тысяч монет? – спросил он.