Арсен Люпен

– Да, сто тысяч франков! Мало, но, впрочем, времена тяжелые… А у меня так много общих расходов! Если бы вы знали, каков мой бюджет… бюджет большого города!

Ганимар встал. Плохое настроение улетучилось. Он задумался на несколько секунд над делом, чтобы отыскать в нем слабое место. Затем тоном, в который он вложил все свое профессиональное восхищение, произнес:

– К счастью, таких, как вы, и дюжины не наберется, иначе пришлось бы закрыть нашу лавочку.

Арсен Люпен изобразил самое простодушное выражение лица и ответил:

– Ну что вы! Просто хотелось немного развлечься, чем-то заполнить свободное время… тем более что операцию можно было с успехом осуществить лишь при условии, что я буду находиться в тюрьме.

– Как! – воскликнул Ганимар. – Ваш процесс, защита, следствие – разве этого недостаточно для вашего развлечения?

– Нет, ибо я решил не присутствовать на моем процессе.

– Что?!

Арсен Люпен, не спеша, повторил:

– Я не буду присутствовать на моем процессе.

– В самом деле?

– Ну подумайте, дорогой Ганимар, неужели вы допускаете, что я буду гнить на сырой соломе? Вы меня обижаете. Арсен Люпен проводит в тюрьме столько времени, сколько ему нравится, и ни минутой больше.

– Может быть, разумнее начинать с того, чтобы не попадать сюда, – с иронией возразил инспектор.

– А! Месье насмехается? Месье вспоминает, что он имел честь арестовать меня? Так знайте же, мой уважаемый друг, что никому, в том числе и вам, не удалось бы задержать меня, если бы в этот критический момент мое внимание не было поглощено чем-то более важным.

– Интересно.

– На меня, Ганимар, тогда смотрела женщина, а я любил ее. Понимаете ли вы глубокий смысл этого факта: на вас смотрит женщина, которую вы любите? Остальное для меня почти не имело значения, клянусь вам. Именно поэтому я и нахожусь здесь.

– И довольно давно, разрешите вам заметить.

– Сначала я хотел забыть. Не смейтесь: приключение было очаровательным, и я до сих пор храню о нем трогательное воспоминание… Кроме того, я немного неврастеник.

В наши дни жизнь проходит в таком лихорадочном темпе! И в определенные моменты надо устраивать для себя то, что называется «изоляционной терапией». Тюрьма – превосходное место для такого рода лечения. Оздоровительный курс здесь проводится со всей строгостью.

– Вы издеваетесь надо мной, Арсен Люпен, – заметил полицейский.

– Ганимар, – отчеканил Люпен, – сегодня пятница.