Превращения Арсена Люпена

Монахини, содержавшие в Дюклере приют для умалишенных и лазарет, ревностно взялись за дело. Они перенесли вдову Русслен в шарабан и укутали ее в шали. Женщина все еще была без сознания и бредила, тряся искалеченной рукой, большой и указательный пальцы которой распухли и кровоточили.

Шарабан быстро скрылся из виду.

А Рауль по-прежнему стоял, не в силах забыть ужасное зрелище – изуродованную руку, и его потрясение было так велико, что он не заметил приближающихся Леонара и троих Корбю, которые начали обходной маневр с тем, чтобы перекрыть ему путь к побегу.

Когда наконец он их увидел, четверка уже окружила его и теперь теснила в огород… В эту минуту дорога была безлюдна, и положение дел казалось бандитам настолько благоприятным, что Леонар даже достал нож.

– Убери нож и оставь нас, – сказала Жозина. – Вы, Корбю, тоже. И без глупостей, слышите?

Все это время она не поднималась со стула, но теперь вдруг появилась из-за кустов.

Леонар возмутился:

– «Без глупостей»?! Глупость – это оставлять его в живых.

Раз уж он у нас в руках!

– Уйди! – приказала она.

– Но эта женщина… Эта женщина нас выдаст!

– Нет. Вдова Русслен не станет болтать. Она будет молчать.

Леонар зашагал прочь, и графиня приблизилась к Раулю.

Он долго смотрел на нее, и в этом взгляде было столько ненависти, что она смутилась и пошутила, чтобы прервать молчание:

– Каждому свой черед, не правда ли, Рауль? Удача приходит то к тебе, то ко мне. Сегодня ты одержал верх. А завтра… Но что случилось? У тебя странный вид! И такой тяжелый взгляд…

Он решительно ответил:

– Прощай, Жозина.

Она слегка побледнела:

– Прощай? Ты хотел сказать – «до свидания».

– Нет! Прощай.

– Значит… значит… ты больше не хочешь меня видеть?

– Не хочу.

Она опустила глаза, дрожь пробежала по ее векам. Губы все еще улыбались, но улыбка стала горестной.

Она тихо сказала:

– Почему, Рауль?

– Потому что я увидел то, что никогда… никогда не смогу тебе простить, – ответил он.

– Что же ты увидел?

– Руку этой женщины.

Она словно разом лишилась сил и пробормотала:

– Ах! Понимаю. Леонар причинил ей боль… Но ведь я ему запретила… и думала, что она просто уступила угрозам…

– Ты лжешь, Жозина. Ты слышала крики этой женщины, как слышала их и в лесу Молеврие. Казнь совершает Леонар, но злая воля, замысел убийства исходит от тебя, Жозина. Это ты послала своего сообщника в маленький домик на Монмартре с приказом убить Брижитт Русслен, если она будет упорствовать.